Endless Dream

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Endless Dream » ФанФик, ФанАрт. » "Снежная Долина"-2


"Снежная Долина"-2

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название : Снежная долина. Часть 2
Автор : Yukana (aka Uchiha Itachi)
Бета : ~sasuke~ (aka Uchiha Sasuke)
Формат : фанфикшн (серийный. Первая часть находится в посте 17 июля 2006 года)
Аниме : "Naruto"
Жанр : стёб, сёнен-ай (обломитесь, яоя не будет).
Перинг : Итачи/Саске, намек на Сасори/Дейдара (толстый такой намек), намек на Тоби/Дейдара *только со стороны первого*.
Действующие лица : Учиха Итачи, Учиха Саске, Дейдара, Сасори, Хошигаке Кисаме и его дорогая и любимая Самехада, Тоби, Зецу, Лидер-сама *в упоминаниях Акацки*, Удзумаки Наруто, Харуно Сакура, Сай, Хатаке Какаши *в упоминаниях Команды № 7*, Девятихвостый Демон-Лис *он же Кююби*, Умино Ирука *в упоминаниях Наруто*, Гаара *он же Годайме Кадзекаге*, Темари, Канкуро, Шукаку *он же Шу-чан, в упоминаниях Гаары и Дейдары*, Орочимару, Якуши Кабуто, Таюя, Сакон, Чие *в упоминаниях кого ни попадя*, Цунаде *она же Годайме Хокаге, в кратких сводках журнала «Садоводство»*, Яманака Ино *в упоминании Сакуры и неудачных попытках Гаары изобразить Дейдару*, Клан Учиха *преимущественно в упоминаниях самих Учих*, посол Селения Конохи, который ехал в Камень, но не доехавший до него по причине встречи с Темари; продавщицы посуды, друзья детства Кисаме, его же родственники *о которых мы никогда не узнаем*, «человек у стойки» и другие завсегдатаи бара, где любила повисеть Таюя, но который она больше не сможет навестить; Хируко и другие марионетки *в упоминаниях кукловодов Песка*, двухвостая Нэка *покойся ты с миром после 312 чаптера* , Цукиеми и Аматерасу *в упоминаниях потенциальных жертв Итачи*, собачка, которую так и не купили, а так же дятлы, знающие азбуку Морзе, черепашки, спасенные добрым дядей Итачи, «блондинистые овцы с рыжей мордой и розовыми рогами, до чертиков напоминающие тех, кого Саске, была б его воля, прикопал под ближайшем кустом, с наглыми мордами, солнцезащитными очками и улыбкой Рок Ли» (конец цитаты) и бытовая техника различного разлива *преимущественно в упоминаниях Дейдары, Сасори и Тоби*.
Отмазка : все права на героев этого высокоинтеллектуального принадлежат Кишимото Масаши, все претензии к нему… А то, что мы с этими героями делаем, то, извините уж, наша больная фантазия. В конце концов, Кишимото-сенсей никогда не покажет нам непринужденное застолье Конохо-Звуко-Акацко-Песковой братии, а аниматоры никогда не нарисуют страстный поцелуй Дейдары и Сасори. Так что фанфикенры оправданы и творят чудеса.
Предупреждение : фанфик сам по себе не несет никакой смысловой нагрузки, но обладает похабненькой возможностью проспоилерствовать Вам вторую часть манги. Так же стоит отметить, что в связи с легким отличием от оригинала (именно легким! Какая разница, где сидит Саске: у Орочимару в темных зябких холодных подвалах, делит с семьей клопов подушку или у Итачи - бодрый, здоровый и самый счастливый младший брат во вселенной Наруто? «Главное, чтобы не в Конохе», – буркнет добрая часть фанатов младшего Учихи и, по сути, окажется правой) герои, бесславно павшие в сериях со 109 и по 128 (Звуковые, звуковые, про них я) скоропостижно возвращены к жизни и активно участвуют в повествовании. Тоже самое относится и к Сасори из Красных Песков, оставившего сей бренный мир в 275 чаптере (я не садистка! Я не могла убить это маленькое кавайное существо. А как же Дейдара?). Ну и конечно же, фанфик содержит львиную примесь инцеста, сенен-ая; ненавязчивый разврат и пристрастное авторское суждение. Спешу огорчить поклонников Сая, кои такие имеются, я сего «корешка» очень не люблю. Это вы беспрепятственно увидите между строк данного произведения.
О размере : для размещения на данном сообществе «Снежная долина, часть 2» посчиталась длинным фанфиком (в два раза больше «Снежной долины, часть 1», автор ~sasuke~), в следствие чего она была разделена на два больших кусмана. Ниже представлены 10 из 14 подчастей (остальные 4 по размеру такие же, как и 10 предшествующих. Из содержания причина этой диспропорции станет вам ясна).
Стандартное напутствие : Приятного прочитывания. Отзывы приветствуются. Да воцариться в вашей душе яой.

1
- Я тебя ненавижу!
В ответ молчание…
- Н-Е-Н-А-В-И-Ж-У!
Тишина.
- Ты в курсе, что я хочу тебя убить???
Аналогичная ситуация.
- Между прочим, я разработал много зверских планов по осуществлению этой идеи.
Игнорирование зашкалило на отметке «Ничего не вижу, ничего не слышу, не обращаю внимание на мелких и назойливых».
«Мелкие и назойливые» продолжили атаку:
- И я не шучу!
Послышался мягкий шелест страниц садоводческого журнала, а потом ленивое «ммм…». По всеобщему мнению, выражавшемся в лице лишь одного человека, ответ был отрицательный.
- Ты меня слушаешь?
- Угу…
- Итачи-нии-сан!
Итачи поднял взгляд и встретился с парой ярко-алых глазок, выражающих крайнюю степень обделенности вниманием.
- Мог бы сказать что-нибудь для приличия, - пробурчал их обладатель, складывая руки на груди.
Учиха-старший испустил страдальческий вздох и, возвращаясь к тому месту, на котором прервал чтение, меланхолично произнес:
- А ты мог изменить хотя бы слово в своей пламенной речи, которую я имею честь слушать каждое утро на протяжении отнюдь не одного месяца?
- И это весь ответ?
Пару секунд спустя, был дан на редкость правдивый и утвердительный кивок.
- Да ты… да ты… ты же… ВСЕ!
- Все?
- Все!
- Что « все »?
- Я пошел готовить завтрак…
Босые пятки зашлепали по полу и вскоре в комнате остался один старший Учиха, который непременно воспользовался положением и углубился в познание садоводческих секретов.

2

Демонстративно хлопнув дверью так, что в рамах зазвенели стекла, а в шкафах посуда, Саске фыркнул. Этот среднестатистический бывшеконоховский маньяк под кодовым именем «Учиха Итачи» раздражал до боли в печенке. Полное отсутствие какой-либо активной жизнедеятельности вплоть до двенадцати часов давно вошло в режим дня данного субъекта. Он без особых препятствий преодолевал путь от постели до гостиного кресла, где брался за очередной номер «Садоводства» и, пока не зачитывал его до дыр, боли в глазах и отвалившейся корки, даже не шевелил пальцем, чтобы хоть как-то настроится на жизненный лад. Журнальчик, по доброй памяти, кидали через заборчик друзья детства Кисаме. Друзья, к сожалению, и знать не знали, что синий скорее повесился бы, нежели остался в компании братьев. Конечно, первые три дня после окончательного прибытия Саске, Кисаме как-то пытался мириться с постоянными воплями со стороны шаринганского чуда, скептическими похмыкиванием шаринганского чуда-старшего и с пропадающими продуктами, которые, в порыве «ночного Учиховского депрессняка», братья методично пережевывали, сидя напротив друг друга в темной кухне и сверкая красными шаринганами. Мирение синего со всеми неудобствами закончилось в одно солнечное утро, когда, вместо белого потолка своей комнаты, он увидел мрачные физиономии остатков Команды № 7, которые, во главе с Удзумаки Наруто, совсем невежливо предложили выдать им пленного Саске...
Больше Кисаме в этом доме не жил, а Команда № 7 не появлялась…
Так начался новый период в жизни практически вымершего клана Учих, период совместной проживания и всеобщего привыкания…
Подумав, что должного эффекта получено не было, Саске решил так же многообещающе хлопнуть дверцей холодильника, но вовремя передумал, вспомнив, что «когда наших бьют, мы за них горой». Сия бытовая техника у Итачи относилась как раз таки к «нашим», и не было известно, кого Учиха-старший любил больше: маленького кавайного братца или большой мощный холодильник с морозильной камерой, где ни одна живая душа не убиралась с ухода Кисаме…То есть, уже два года.
«И вообще, сегодня его очередь готовить завтрак», - хмуро подумал Саске, соображая, как ему без особых потерь включить плиту. В прошлый раз, когда этот пунктик входил в планы Учихи, плита благополучно отбыла в мир иной. И ее предшественница, и предшественница ее предшественницы. Поэтому, в доме было заведено негласное правило, что шесть дней в неделю любой вид пищи готовит Итачи, и только в субботу Саске разрешалось попрактиковаться в кулинарии…Практика, по обыкновению, была неудачной, поэтому в этот день недели братья ходили в культпоход по окрестным деревням…
Саске поджал губы и посмотрел на часы: пять минут десятого. Оставаться голодным до того времени, пока Итачи соизволит посетить кухню не было льстивой перспективой. И если обычно Учиха-старший заранее беспокоился о «голодающем Поволжье», то сегодня он слишком сильно погрузился в журнальчик, темой номера которого была стрижка кустов в виде Пятой Хокаге. Самому сделать что-либо путное казалось Саске заоблачными мечтами или реальной возможностью угробить всю кухню.
«Пожую сельдерей, говорят, он полезный » – со страдальческим видом заключил он, доставая из холодильника зеленый пучок.
- Знаешь, Саске, я тут подумал… - раздался меланхоличный голос сзади. В кухню зашел Итачи, держа завернутый в тугую трубку журнал. Если Учиха-старший подал признаки жизни раньше положенного срока, подумал он действительно о чем-то важном. Раз в кой-то веки…
- Нии-сан, я есть хочу! – безапелляционным тоном заявил младший, прерывая развитие братской мысли.
- А я то тут при чем? – удивленно спросил вошедший, усаживаясь за стол, - И вообще, я хочу предложить сесть тебе на щадящую диету.
- Это ты к чему сейчас сказал?
- Ни к чему…
- Я есть хочу.
- Я слышал.
- Ты мне приготовишь поесть?
- Саске, будь мужчиной, а не вечно ноющей куноичи.
- Откуда ты знаешь, какие вечно ноющие куноичи?
- Я много чего знаю.
- Явно не на собственном примере.
- Естественно, потому что если бы у меня имелась в запасе хотя бы одна куноичи, ты был бы мне не нужен.
- Я тебя ненавижу! – Саске отвернулся от брата и уставился на белый холодильник.
- Да, я тоже тебя очень люблю, - усмехнулся Итачи.
- А я тебя нет…
- Как тебе будет угодно… Саске, я тут подумал, - Учиха-старший сделал выжидающую паузу и, обнаружив, что перебивать его не собираются, продолжил, - Ты знаешь, что у нас сегодня годовщина?
- Что?
- Да… уже два года, как я – самый главный лопух, пересекся с твоей незабываемой персоной.
- Может по этому случаю, ты приготовишь завтрак? - мрачнее осенней тучи, поинтересовался младший брат.
- Саске, я тут о серьезных вещах пытаюсь с тобой поговорить, а ты все о своем завтраке. Диета, братик, диета. Я вон вчера смотрел на твой живот и, если честно…
- Мой живот – это мой живот. Сколько в нем лишних грамм, я решу сам… И вообще, по сравнению с тобой…
- Осторожно со словами, Саске, осторожно…
Тот издал протестующий стон, но замолчал, принявшись жевать сельдерей. Споры со среднестатистическим бывшеконоховским маньяком всегда оканчивались плачевно для младшей стороны, при чем степень плачевности определялась исключительно Итачи и исключительно в постели.
- И вообще, я тоже имею все права на ТВОЙ живот, - задумчиво протянул Учиха-старший с таким видом, будто обсуждал повышенную облачность в районе Песков.
- Ничего ты не имеешь, - обозлено просветил Саске.
- Давай гостей пригласим…
Остатки сельдерея, которых не постигла участь быть переваренными в желудке младшего Учихи, шлепнулись на пол. Саске хмуро проигнорировал это, больше заинтересованный психическим здоровьем старшего братца.
- А ты вообще-то в курсе, что входишь в ряд особо опасных преступников уровня S? Гости столь щедрый жест могут и не оценить…, - медленно выговорил младший.
- Если только эти самые гости так же не являются…, - начал было Итачи, но Саске его бесцеремонно перебил, складывая руки на груди.
- Находиться в доме с одним маньяком – дело непростое, неблагодарное, бесполезное, но сносное. Но твоих коллег по работе я терпеть не собираюсь.
- Мои коллеги по работе, между прочим, вполне милые и приятные в общении люди.
- Ага, конечно… Особенно это доказывает ваше совместное фото в коридоре, которое до сих пор пугает меня своей зрелищностью.
- Саске, ты как ребенок. То тебе не нравится, это тебе не нравится.
- А тебе они как будто нравятся…
- Нравятся.
- И сколько лет привыкал?
Итачи испустил глубокий вздох крайней степени усталости от глупых разговоров и мелких братьев.
- Завтракать будешь? – перевел разговор он в другое русло.
- Нет, спасибо, - Саске демонстративно смотрел поверх братской головы.
- Ну, на нет и суда нет, - пожал плечами старший, раскрывая журнал и, устраиваясь поудобнее на кухонной табуретке, - Тогда, будь заботливым братом, сделай мне чашечку хорошего чая.
- А за печеньем тебе еще не сбегать? – язвительно спросил младший.
- О, хорошая идея. Но только не овсяные. Где деньги взять, знаешь. Все, скатертью дорога, не теряйся...
- Я тебя ненавижу.
- Угу…
- Оторвись от своего идиотского журнала и посмотри на меня.
- Саске, ты утомляешь… Кстати, продолжая тему годовщины, ты своих тоже пригласи.
- Своих? «Моих» ты перебил 8 лет назад, если не забыл.
- Не тех «своих».
- Те «свои» после встречи с нашим синим другом навсегда забыли дорогу сюда, а вместе с ней и меня, и тебя.
- Особенно это видно по любовным письмам, которые мне приходится лопатой убирать с заднего дворика. А там, между прочим, растут герани, и им не прельщает перспектива упокоиться под открытками с сердечками и признаниями в поднебесной любви.
- Гераням сейчас все равно, они покоятся под толстым слоем снега… А, что, от Наруто тоже что ль были? – как бы между прочим спросил Саске.
- Угу… но я тоже начиркал ему пару строк. Так что теперь он не только дорогу, но и адрес этого дома забыл… А ты что так расцвел-то?
- Ничего, - хмуро ответил младший, разворачиваясь и направляясь к выходу из кухни.
- Эй, Саске, - окликнул его Итачи.
- Что?
- Про печенье не забудь, - с самодовольной улыбкой напомнил старший брат.
Треск двери и жалобное позвякивание стекол возвестили о том, что Саске, определенно, не забудет…

3

Двумя часами спустя, в другом месте…
- Может его уволить, да?
- Представляешь, какие потом разборки будут?
- Не-е-е, Итачи-сан не такой, он не будет истерику закатывать, да.
- А я не про Итачи-сана.
- И мелкому не позволит.
- А ты попробуй мелкому что-нибудь запретить, потом костей не досчитаешься.
- Но Итачи-сан уже давно не появлялся в Тайной резиденции, да.
- Что не мешает ему выполнять всю работу, он же был с нами, когда мы Шукаку изымали.
- Да ты вообще в курсе, что без него я стал объектом для яойных замашек всех, кому не лень, да.
- Постригись, веди себя по-мужски и следующим объектом для домогательств станет Сасори.
- Сасори-сама? Ха!
- А почему бы и нет? После того, как его Хируко вышла из эксплуатации благодаря той мелкой девчонке, его можно вполне реально поймать и заяоить.
- Именно поэтому в Тайной Резиденции он появляется еще реже, чем Итачи-сан, да.
- Ну, в этом ты прав.
- Дейдара-сан! – раздался вопль из-за закрытой двери.
Присутствующие переглянулись.
- Это Тоби. Все, меня тут нет, не было и никогда не будет, да! Я в окно!
- Какое окно! Не дури, третий этаж, как никак.
- А я с птицей, с беленькой глиняной птичкой. Ага, точно-точно.
- А внизу Зецу сам с собой в шахматы играет. Запалит ведь.
- Что? Вот не везет, так не везет, да. Ну не могу я с Тоби встречаться, он вид Акацушника недоделанного. Все нервы мне истрепал; когда в прошлый раз невинная тема о погоде зашла далеко не в те дебри, ему пришлось зубы сломанными руками собирать, а мне все запасы успокоительного прикарманить, да. Знаешь как Лидер-сама потом бушевал, у него по ночам бессонница и мигрень. Больше мне такие проблемы не нужны, да.
- Ну в шкаф тогда лезь.
- В шкаф? Ты что, издеваешься? Чтобы я и в шкаф? Не-е-е-е-ет, мой творческий дух этого не потерпит.
- Мое дело предложить…
- Дейдара-сан!!!! – голос звучал все ближе и настойчивее.
- Ну, тогда я полез, да…
Спустя полминуты дверь приоткрылась и в проем просунулась голова Тоби.
- О, Кисаме, а ты Дейдару-сана не видел? – обратился он к синему, одиноко сидящему за чайным столиком с двумя дымящимися чашками чая и вазочкой мармеладок.
- Нет, ты что. Он… он… он собирался сегодня бабушку навестить у себя в селении. А до Камня далеко-далеко. Так что будет только на следующей неделе.
- Ммм…, – разочарованно протянул тот, - Жалко, а то я хотел ему сообщить, что убрался в его комнате.
- Это как? Даже я не знаю, где у него комната, не говоря уже о целом доме.
- Так я у Сасори спросил, где они живут.
- Ты еще и Сасори видел?
- И не только… А ты кого-то ждешь? – Тоби внимательно осмотрел стол.
- Да нет, не то чтобы… Я один, решил чайка попить…
- Из двух чашек?
- Ну так у меня две руки…
- Но рот то один.
- А разве это помеха?
- Нет, не думаю, вон у Дейдары-сана вообще три рта, а пьет он из одной. В целях экономии, наверное, - Тоби подошел к столику и сел на тот стул, где чуть ранее сетовал на жизнь грешную Дейдара, - Я с тобой попью, не возражаешь?
- Нет, конечно, можем даже телевизор посмотреть.
- Работать надо, - нравоучительно произнес Тоби, – мне еще двухвостую Нэку ловить. А где, кстати, твой напарник?
- Нашел себе новое развлечение, - скептически изрек Кисаме.
- Эй, ты не ревнуй, - утешил его Тоби, - Рано или поздно он бы узнал, что тебе 33 и понял, что ему нужен кто-то молодой и полный сил.
- А я чем хуже его младшего брата? Итачи-сан так жестоко меня бросил, практически из дома выгнал, не заступался, когда эта мелочь наезжала. Итачи-сан даже не подумал, как может ранить меня.
- Нда, Партия по защите редких видов его не простит, - сосредоточенно пробурчал Тоби – Ну просто ты такой… такой … такой… большой и синий… а его брат такой… такой… такой … маленький, черненький. Кровинка, все-таки, родной человек.
- Тогда тем более должна совесть мучить, потому что после того, ЧТО и КАК он с ним сделал жить еще два года вместе – преступление.
- Ну вот, - жуя мармеладку и запивая еще не остывшим чаем, начал Тоби, - Именно поэтому Итачи и является опасным преступником класса S.
- Чтобы заполучить класс S не обязательно спать со своим братом.
- Это ты так говоришь, потому что у тебя брата нет.
- Да даже если бы и был…
- Вот если бы был, тогда бы и поговорили…А так, нам не понять что твориться в душе у гения, - немного подумав, Тоби прибавил, - И не только в душе…
- Вот он меня бросил, а ведет себя как ни в чем не бывало. «Здравствуй, Кисаме», «До свидания, Кисаме», «Уходим, Кисаме», «Атакуем, Кисаме»…Нет, чтобы с придыханием, «Понимаешь ли, мой глупенький маленький братец такой несчастный, он совсем сироточка, ему некуда податься. Давай создадим благополучную семью и Саске-чан будет нашим самым любимым чадом!».
Тоби отреагировал моментально:
- Как я тебя понимаю. Вот у нас с Дейдарой-саном тоже самое. Он меня игнорирует или держится холодно. А временами вообще становится слишком жестоким и не замечает моих искренних чувств…
- Прямо-таки чувств? – усомнился Кисаме.
- Ну, ладно, ладно, раскусил. Чувств нету, но ты даже не можешь представить, какой заряд позитивных эмоций я получаю от того, что вывожу его из себя.
- А он то сколько, – усмехнулся синий. – Даже мне иногда перепадает.
Они оба замолчали погруженные в мысли о своих любимых мужчинах. Когда у Тоби эти мысли достигли предела и он неловко заерзал на стуле, дверь комнаты открылась и на пороге появился Итачи с выражением лица «добейте меня, я последний».
- ИТАЧИ-САН!? – в два голоса изумились присутствующие.
- Здравствуй, Кисаме; здравствуй, Тоби; здравствуй, Дейдара, - выговорил он, мельком пробегаясь взглядом по комнате.
В шкафу что-то упало и сдавленно застонало. Кисаме с лицемерной улыбочкой посмотрел на него в ожидании чудесного появления содержимого. Дейдара еще покопался, но в целом не заставил себя ждать. Распахнув дверцу, он кубарем и в не совсем понятном положении вылез, гордо отряхнулся и направился к выходу с лицом, не выражающем ничего солнечного и жизнерадостного, по крайней мере, до ближайших выходных.
- Итачи-сан, чтоб вы… - Дейдара запнулся, соображая, чтобы такое сказать, чтобы не получить бонус в виде Мангеке, - Зарплату не получили за этот месяц!!!
Учиха вскинул брови, но отмолчался, очевидно, не рассмотрев угрозу, как достойную внимания. Уж за что, за что, а за свой гонорар он не беспокоился…
Когда богатый нецензурный лексикон перестал быть слышен в коридоре, Тоби вымолвил:
- Ой, а Дейдара-сан уже от бабушки приехал. Ну и я тогда пойду, засиделся что-то…Спасибо, Кисаме, все было очень вкусно; спасибо, Итачи-сан! – он молнией выскочил из комнаты на встречу судьбе. Судьба обещала быть жесткой и, возможно, фатальной.
- Что за дурдом-то? – поинтересовался Итачи, усаживаясь на уже всеми отогретый стул.
Кисаме демонстративно молчал, уткнувшись носом в пустую чашку.
- Ну, не хочешь, не говори. Все равно, в лучшем случае, я узнаю это от Тоби, в худшем, из СМИ близлежащих деревень.
Кисаме взял в рот желатиновую мармеладку и принялся ожесточенно работать челюстями, сиротливо глядя на донышко вазочки. Гаденыш Тоби сожрал практически весь мармелад, а что-то вкусненькое и сладенькое в Акацки было на вес золота.
- Слушай, а что можно подарить человеку на годовщину совместного двухлетнего проживания? – спросил Учиха, следую примеру синего и беря предпоследнюю мармеладку.
- О, - Кисаме почему-то оживился, - Давай подумаем, а лучше вспомним, что ты дарил МНЕ на НАШИ годовщины. Первый год проживания: ничего. Второй – ничего. Третий – пусто. Четвертый – как обычно. Пятый – ну я могу не продолжать…Так что, увы, но я не знаю, что приятно получить на такую дату.
- Ну, Кисаме, только ты не начинай, мне уже с утра сказали все, что обо мне думают. Я что пришел-то…
- И действительно, что же вы пришли, Итачи-сан? Вы уже давно перестали посещать нашу штаб-квартиру….
- Не перебивай меня и дай сказать. Завтра мы с моим Саске, - Учиха заметил, что синий скривился при этих словах и поэтому поспешил усугубить дело, – именно с МОИМ Саске решили пригласить гостей. Он положительного ответа еще не дал, но как будто ответ мне нужен… Я хочу пригласить вас, моих любимых коллег по работе, к нам. Тебя, Дейдару, Сасори, Тоби, ну, может быть, Зецу. Так, только друзья…
- А со стороны невесты кто? – с неприкрытым сарказмом поинтересовался Кисаме.
- Какой невесты, черт возьми? Отстань от моего брата, он тебе ничего не сделал.
- Только лишил крыши над головой и напарника, - поддакнул синий, - Когда мы последний раз виделись? Ну, вспомни? Случай с Шукаку, где ты просто обязан был быть, не считается.
- Я сейчас здесь и с тобой… И вообще, не будь ревнивым, - отмахнулся Итачи.
- Я не ревную, что ты. Ты вправе вольно принимать решения и никто тебе не указ.
- Тогда в чем проблема?
- Дом верни! Это же мой дом! Вы уже два года как живете в моей недвижимости и кто хоть бы ухом повел!
- Какой ты мелочный, - вымолвил Учиха, - Подумаешь, какой-то дом…
- Ты знаешь, сколько в наше время стоит КАКОЙ-ТО дом?! Это же не сарай, это комфортабельный, двухэтажный коттедж, причем на вражеской территории.
- Ммм, - меланхолично отозвался Итачи, - Поговори завтра с Саске, может вы что-то и решите…
- Ты же прекрасно знаешь, что я к твоему домашнему крокодилу и на километр не подойду. Понимаешь ли, мне в свое время хватило и его, и его друзей…
- Тогда в чем проблема?
- А у тебя вообще нет проблем: живешь в чужом доме, под боком такой… ммм… братишка, любимая работа доставляет удовольствие, и на ней доставляют удовольствие.
- Это ты сейчас к чему?
- Кушай, Итачи-сан, кушай мармеладку. Последняя осталась; чайка, если хочешь, налью.
- Кисаме, не паясничай, - чуть раздраженно произнес Учиха.
- Извини уж, - буркнул синий, - Просто по молодости ты сделал ошибку и теперь пытаешься извлечь из нее пользу.
- То, что я оставил его в живых не было ошибкой. Это был всего лишь маленький, но неотъемлемый элемент моей жизни. И я не думаю, что хотя бы один шаг или поступок, совершенный мной когда-либо, был ошибочный.
- Это ты говоришь про первый свой шаг 8 лет назад, или про второй благотворительный жест позапрошлой зимой? Ну, я просто интересуюсь… И, вообще, Итачи, ты никогда не отличался в правдивости самому себе.
Алые шаринганы предостерегающе сверкнули:
- Будем считать, что это мой единственный недостаток.
Напарники молча смотрели друг на друга.
- И ничего не единственный, – наконец-то вымолвил Кисаме, глядя на то, как Учиха с довольным лицом опустошил мармеладную вазочку.
Итачи вопросительно вскинул бровь.
- Из нас двоих, у тебя недостатков больше, чем у меня, - продолжил синий.
- Нда? Кто из наших умников вдолбил тебе в голову эту сумасбродную идею?
- Дей… да какая, впрочем, разница…
Итачи проникновенно улыбнулся, можно даже сказать пробирающе… до мозга костей. Учиха мысленно сделал себе пометочки в планах на будущее: одним солнечным утром проветрить мозги напарнику, чтобы подобного рода мысли там не задерживались надолго, и одной дождливой ночью прикопать слишком умных «Деев» под ольхой на заднем дворике тайной резиденции Акацки.
- А некие Деи не уточнили, какие именно недостатки преобладают у моей скромной персоны?
- Он даже записал, - добродушно отозвался Кисаме, не подозревая, что продлил время жутких пыток Дейдары на полчаса. Синий, словно волшебник, вынул не знамо откуда ветхий свиток и, развернув его, продемонстрировал красочный заголовок «101 недостаток Учихи Итачи».
- Ну что же, - ядовито ласково отозвался тот, - Читай…
Весь вид Учихи-старшего говорил, что любое неповиновение, и Кисаме познакомится со своими сородичами в маленьком круглом аквариуме. Синему ничего не оставалось делать, как привести «ненавязчивую просьбу» в исполнение…
Бедный Дейдара…

4

«Итачи…Итачи…Итачи…я, между прочим, есть хочу. Почему ты так рано ушел на работу? Оставил меня одного, маленького и голодного в пустом доме… Я же даже не вывел тебя из себя, зачем ты со мной поступаешь так жестоко? Итачи, я тебя нена…»
Мысль резко оборвалась, потому что Саске прекрасно понял всю ее ложь.
«Ладно, не ненавижу, но ты ведь…»
Учиха прикрыл глаза.
«Ты ведь…»
Глубокий, можно сказать, успокоительный вздох.
«Такая сволочь…»
Саске кивнул самому себе, а затем резко открыл глаза и посмотрел на девственно-чистый лист на столе.
- Я не могу отказать нии-сану в этом мероприятии, но и сидеть целый вечер в компании маньяков-весельчаков превыше моих сил. Поэтому, пусть они пообщаются и с моими маниакальными друзьями. Итак, - Учиха занес кисточку в порыве написать какую-нибудь нежную гадость, но задумался, - Дорогие друзья!… нет… не так… дорогие сокомандники!… не то… дорогие Наруто и Сакура… Сакура… Сакура же дом по камушкам разберет и нии-сана начнет обвинять во всех смертных грехах, - его передернуло, когда в памяти всплыл до боли знакомый навязчивый образ Харуно, повиснувшей от головокружительного счастья на шее Саске. Он поспешил отогнать чересчур розовые мысли от не сформировавшейся подростковой психики, - Дорогие и любимые придурок и припадочная!… нет, опять не то. Вот если бы Итачи был рядом, он обязательно что-нибудь придумал… Милые Нару/Саку… э-э-э, нет, это какой-то страшный пейринг, никак иначе… Уважаемая чета Удзумаки… а что, звучит!…, - Саске в раздумьях почесал тупым концом кисточки нос, а потом, обмакнув, поднес ее к листу, - Пишем… Коллеги! Свершилось! Карантин закончился, и вы можете меня навестить. Паек приносить собственный… бананчики разные, котлетки рыбные, сельдерейчик с огурцами, которых у нас в доме отродясь не было…, - Учиха с хищной улыбочкой окинул результат нелегкого труда наметанным взглядом. Спустя несколько секунд лист всмятку полетел в мусорное ведро.
Все начиналось по новой:
- Удзумаки и Ко… Наруто-чан… Шалунишка-Нарутишка… ой, не то, не то, но мне определенно нравится… Жалкие остатки команды № 7. Ха-ха! Я же патриот, но, боюсь, Какаши-сенсей патриотизма и «чрезмерного уважения» к Наруто и Сакуре не оценит… в принципе, Какаши-сенсей никому тут и не нужен, если только нии-сан не захочет переброситься с ним парочкой фраз на профессиональную тему. Нет, мой Итачи – это мой Итачи, никаким коноховцам он не достанется…, - Саске задумался, - Так и получается… Друзья-товарищи + Какаши-сенсей… Ну, наконец-то процесс пошел.
Через полчаса мусорное ведро значительно пополнилось исписанными и помятыми черновиками. Учиха-младший абсолютно не ощущал вдохновения на голодный желудок. Саске тоскливо бросил взгляд на часы – полдень.
«Буду поздно, ложись без меня…»
Итачи так сказал перед уходом.
«Но ты никогда не задерживался»
Действительно, только в редких случаях…
«Скорее всего, у нас сегодня будет пробная вылазка за еще одним хвостатым»
Он даже не посмотрел на Саске при этих словах. Дурной знак.
«Все равно, попробуй вернуться поскорее, нии-сан!»
Захлопнувшаяся дверь…
Саске закрыл лицо руками.
- Кажется, с каждым днем я ненавижу Итачи все больше и больше, - скептически подытожил он…

5

- Ты меня уже заездил. Прояви уважение! Я устала мотаться от одного селения к другому. Может мне в Коноху вообще на ПМЖ перебраться? Бегать надо будет намного меньше… И не надо никаких слов и удивленных взглядов! Хоть ты и Кадзекаге, но ты так же и мой брат, причем младший. Поэтому я не обязана подчиняться каждому твоему необдуманному слову, брошенному на ветер. Я НЕ ВЕРНУСЬ в Коноху через 5 дней после того, как ее покинула. Я тебе в старейшины не записывалась, скакать как кенгуру и улаживать междеревенские конфликты более не собираюсь! Я – девушка вольная и перспективная, а твои кадзекагевские заскоки мешают продвижению моей личной жизни. Вот!
Сзади раздались жидкие, но вполне искренние овации. Темари озлобленно сверкнула глазками через плечо:
- Канкуро, лучше не испытывай мое терпение! Морда кукольная!
- Ах, Темари, нам будет так тебя не хватать, - театрально начал тот, - Прошу, исполни мою просьбу, передай пламенные приветы нашим самым любимым людям: Наруто, Сакуре… Шикамару не забудь!
- Все, Канкуро, ты сам напросился!
- Прекратите!
Гааре пришлось встать, чтобы обратить на себя внимание старших брата и сестры. Вторая, как разъяренная кошка, готовила коготки, чтобы выцарапать «прекрасные» глазки кукольника. Он смотрел на нее с нескрываемой иронией.
- Молчи, мелкий, и узри месть Темари – старшей!
- Ты хотела сказать, Темари – страшной.
- КАН-КУ-РО!
- Замолчите же, наконец! Темари, ты выезжаешь через час.
- Никуда я не выезжаю.
- Никуда она не выезжает, - передразнил ее Канкуро.
- Пошел ты… пошел… на… и что б я тебя тут больше не видела. И свои бесполезные деревяшки забери, они меня раздражают.
- Не деревяшки, а куклы, раз. А во-вторых, я все-таки джентльмен и на пропускаю девушек вперед, два.
- Заткнитесь оба! – не выдержал Гаара.
Брат и сестра дружно перевели взгляд на 5-го Кадзекаге.
- Канкуро, еще одно не то слово в адрес Темари и ты поедешь с ней.
- Что? Я то тут при чем?
- При том. И не надо со мной спорить!
- Не-е-е, Гаара, я себя плохо чувствую. Голова что-то разболелась, живот крутит, а в горле застрял противный комок тошноты. Это, наверное, с прошлого задания, когда Темари решила приготовить ужин, а в итоге чуть ни спалила весь лес на чужой территории. Тебе чертовски повезло, что ты не присутствовал рядом. Везунчик!
- Канкуро, ты покойник! – с чувством поломленной женской гордости, завопила она.
- Ха, ты только обещаешь!
Юный Кадзекаге обречено сел обратно в кресло и запустил пальцы в волосы. Если Темари что-то не хочет, ее не заставит даже бульдозер, а если Канкуро решает поиздеваться над Темари, которую не остановит даже бульдозер, которого в Песках отродясь не было, то крайним, как обычно, останется Гаара. Этим двоим было плевать с самой высокой пихты (которые, кстати, тоже не водились с их-то климатом и местностью) на тихое слово младшего брата, который являлся самым главным человеком на многие километры отсюда.
- Темари, это займет всего один день, - бросил Гаара пробный камень. Камень с бульканьем ушел на дно…
- Ага! Туда 3 дня, там один, обратно 3. Итого, целая неделя вычеркнута из жизни. Целая неделя! Знаешь, что можно сделать за одну неделю? Выйти замуж, зачать детей, стать знаменитой, найти смысл жизни. А вместо этого ты предлагаешь мне, как девочке на побегушках, угробить неделю, чтобы сделать тебе приятное. Ты этого от меня хочешь?
- Именно.
- НЕ ДОЖ-ДЕШЬ-СЯ! Это мой окончательный ответ!
- А если я с тобой угроблю эту неделю, ты будешь счастлива? - Кадзекаге стал основательно выходить из душевного равновесия.
- Нет. Гробь ее без меня!
- Без проблем. Только тогда ТЫ станешь Кадзекаге.
- Нет!
- Собираемся!
- Что?
- Мы в Коноху едем!
- Что?
- Да, Темари, ты и я!
- А я? – встрял Канкуро.
- А ты иди, болей! – махнул на него рукой Гаара.
- Я не хочу.
- Я тоже не хочу, - произнесла Темари, кладя руки на пояс.
- А я то как не хочу.
Все трое были единогласны.
- Через полчаса жду тебя у выхода из города, - и Кадзекаге, не сказав ни слова более, поспешил выйти из зала.
Брат и сестра ошалело смотрели ему вслед.
- По-моему, он надо мной издевается, - нахмурилась она.
- Да, мне тоже так показалось…

6
- Мымра!
- Лицемер!
- Грубиянка!
- Сволочь!
- Глупая!
- Эгоист!
- Неуклюжая!
- Слабак!
- Ненавижу!
- Люблю… парням отвечать взаимностью.
- Ты ни на что не способна!
- А ты только языком по зря молотишь!
- Слабая и бесперспективная!
- Узкий и недальновидный!
- Сакура-чан, по-моему от нас сбежал Какаши-сенсей!
- ЗАТКНИСЬ!
- Нет, я только…
- Не понятно? Девушка сказала прикрыть рот.
- Но, Сакура-чан…
- Не слышал, что он сказал? Морда Сая глаголет истину!
- Давай не будем переходить на личности…
- А чем же мы занимаемся с самого начала задания?
- Сакура – чан, Какаши-сенсей нас бросил!
- Что за ерунду ты мелишь, Наруто?
Девушка оторвалась от лицезрения лица Сая, не выражавшего ни единую эмоцию, сколько его из себя не выводи, и посмотрела на Удзумаки, с виноватым видом стоящего возле входа в букинистский магазин.
- А вот так, пока вы спорили, он зашел в этот магазин. Сказал, что на секунду, но истекло полчаса, его нет. Я зашел посмотреть внутрь – Какаши-сенсея нет. Он испарился, исчез!
- Что за дурдом и что за команда, если сбегает даже собственный наставник, - фыркнул Сай.
Наруто и Сакура наградили его одинаково испепеляющим взглядом.
- Это все из-за вас, между прочим, это вы стали выяснять отношения посередине улицы. Такими враждующими темпами мы не успеем попасть в Камень к завтрашнему закату, – сказал Удзумаки
- Какой смысл теперь идти туда, если мы не знаем дальнейших указаний? - раздраженно произнесла Сакура, складывая руки на груди, - Это ты виноват, - она взглянула на еще одного члена команды.
- Конечно же, мисс Совершенство! – кивнул Сай.
- Скажешь, нет?
- Ты чего придираешься? Я с тобой согласился!
- С таким лицом не соглашаются.
- Тебе еще и мое лицо не нравится?
- И лицо, и живот, и манеры, и чернила, которые брызжут налево и направо… Но живот особенно…
Сай махнул на девушку рукой.
- И что будем делать дальше? – спросил Наруто.
Состав команды № 7 воззрился друг на друга. Затем последовал общий вздох и неопределенное пожатие плечами.
- Может Какаши-сенсей отлучился по делу? – предположил Наруто
- Знаем мы его дела, - вздохнула Сакура.
- Ну… предложения есть? – поинтересовался Удзумаки и, получив два отрицательных ответа, продолжил, - Давайте пойдем поедим. Я надеюсь, что в этом захолустье с одной-единственной главной дорогой и кучкой жителей для создания благопристойного вида есть более-менее приличное заведение. Нечего думать на голодный желудок!
На странность, сокомандники были единодушны, хоть и понимали неприемлемость идеи с точки зрения ниндзя. К счастью, ни один из них не отважился высказать все мысли вслух, ибо банально предполагалось, что «захолустью» жить хочется, а вот Наруто в порыве подросткового гнева мог быть еще каким монстром без вмешательства Девятихвостого, который, похоже, решил уйти на пенсию и уже давно не подавал признаков жизни.
- Только все средства, выделенные на миссию, остались у Какаши-сенсея, - произнесла Харуно.
- Ничего, прорвемся, - нарочито небрежно отозвался Удзумаки, - Не впервой ведь…
- Неужели? – без всякой задней мысли поинтересовался Сай.
- Заткнись! – хором произнесли остальные члены Команды № 7.
- Уже умолк, - поняв, что общаться с контингентом под названием «Фан-клуб Учихи Саске, Гаары Песчаного и остальных психов сериала» бесполезно в принципе, произнес тот.
- Правильное решение, - ответила Сакура.
- Я умею принимать правильные решения, в отличие от вас.
- Да что вы говорите! Какая неожиданность! А я то вас недооценивала. Какая я плохая, по лбу меня, по лбу!
- Сакура-чан, по-моему это уже не этично, - заметил Наруто.
- Да, переходный возраст – штука серьезная, - вздохнул Сай.
- Щас ты у меня нарвешься, - проникновенно улыбнулась девушка, натягивая черные перчатки.
- Поджилки так и трясутся.
Наруто закатил глаза – эти разборки с периодичностью маятника раздражали все больше и больше. Неудивительно, что Какаши-сенсей решил уйти «за кулисы», иногда стоит подумать и о психическом здоровье, а не о благополучии горе-команды № 7. К тому же отношения между сокомандниками достигли своего апогея, а разруливать либо, для большей части заинтересованных, было откровенно влом, либо откровенно опасно…
На горизонте, словно спасительный маячок, показалась привлекательная вывеска со свиной ножкой. Наруто, чуть не завопив от знака свыше, толкнул находящуюся в предыстеричном состоянии Сакуру в бок.
- Чего тебе? – рыкнула она с видом завидного садиста. У Наруто были свои ассоциации на этот счет, но он предпочел о них умолчать, чтобы сохранить все 34 зуба, ребра, а главное - голову на положенных местах.
- Заведение… ну… трактир… ресторан… еда, короче, - осторожно подбирая ключевые слова, произнес Удзумаки.
- Что? – Сакура проследила глазами то направление, куда бегал лихорадочный взгляд сокомандника. - И что?
- Как что? Мы собирались поесть!
- Так денег нет!
- Тебя в залог оставим, - предложил Сай.
- Пошел ты на! – злобно воскликнула девушка.
- Хотя, да, такое добро даже задаром не нужно!
- Наруто, держи меня! Я не хочу в тюрьму за убийство этого бестолкового полена!
Сай вскинул бровь, все больше и больше поражаясь незаурядности словарного запаса Харуно. Наруто прищурился, прикидывая что-то в уме:
- Ничего, отмажем, - наконец вымолвил он.
- Пошли, - махнул рукой Сай, приглашая следовать за ним, - Справимся.
- Может ты со своим художественным талантом деньги подделаешь? Хоть какая-то польза будет, - вздохнула Сакура, двигаясь за сокомандником.
- Как ты плоско мыслишь, - прошептал парень, и, на его счастье, Харуно пропустила реплику мимо ушей, оставив дальше искать своего адресата.
Процессию с одухотворенным лицом самого главного героя завершал Наруто. В душе потихоньку зарождалась гордость за то, что, благодаря его патологическому оптимизму, не состоялось очередное кровопролитное выяснение «Кто круче, а кто не прав?!». Жители этого так называемого поселения даже не догадывались, какой печальной участи они избежали, так как бой `Чуунин vs. член АНБУ` бывает редко, но о-о-о-о-очень метко, жестоко и с тяжелейшими последствиями для совершенно непричастных лиц…

Они уселись в самый неприметный угол заведения и зарылись в меню с одинаково не предвещающим ничего, кроме могильного камня, видом.
- Все равно мне эта затея не нравиться, - спустя минуту лихорадочного выбора между раменом с грибами и раменом с курицей, произнес Наруто.
- Ты сам это предложил, - не отрываясь от меню, подметила Сакура.
Сай предпочел промолчать, поняв, что политика гласности крайне неприемлема в данном окружении.
- Я это знаю, - продолжил Удзумаки, - Но у меня такое ощущение, что что-то должно случиться.
- И обязательно случится, - поддакнула девушка.
- Сакура – чан! Почему ты такая пессимистичная?
- А что, мне жизни что ли радоваться? – язвительно спросила она.
- Во всяком случае, не мешай другим в этом деле, - меланхолично заметил Сай, позабыв о старинной Коноховской поговорке «Язык мой – враг мой» (copyright by Orochimaru-sama ^.^).
- А не пойти бы тебе… лесом на кладбище…
- Не вижу резона.
- Давай покажу, - «любезно» отозвалась Сакура.
- И жить сразу понравилось?
- Как говорил один мой старый друг, сейчас я буду доказывать смысл своего существования…
- Хорошие у тебя друзья. Жив еще друг то?
- Жив, здоров и в отличной форме.
- Значит, он просто не смог увидеть всю плачевность вашего знакомства…
- Сай! – Сакура встала.
- Внимательно слушаю, - он поравнялся с девушкой.
- Ты ублюдок!
- Как прозаично, глупо и повседневно…
Он постояли еще полминуты, играя в молчаливую игру «Испепели взглядом», а потом, вздохнув, сели на свои места.
- Слушайте, – с задумчивым видом начал Удзумаки, - Мне кажется, или я действительно где-то видел вон ту девушку.
- Не говори ерунды, - даже не взглянув на «ту», раздраженно произнесла Харуно, - Как ты мог видеть кого-то, если прежде здесь не бывал?
- Но она, по-моему, не из этих мест.
- С чего такие поспешные выводы?
- Да напоминает мне ее экипировка кого-то: бант фиолетовый, нотка во весь лоб и дудкой она дубасит какого-то странного двухголового голубого…
- Чего? – Сакура и Сай с непонимающим видом уставились на сокомандника.
- Ну вон же, – тот указал пальцем в другой конец заведения.
Они обернулись, чтобы посмотреть, кого же разглядел Наруто…
- Это же…

В другом конце заведения…
- Не дудка, а флейта!!!! Не фокусы, а гендзюцу!!!! Не красная краска, а хна!!! Не Таю-чан, а Таюя!!! Понял, понял, понял?!!
- Понял, понял, только убери свою ду… флейту, а то ты меня ею пугаешь.
- Таюя-сан, успокойтесь. Он не хотел вас обидеть, просто…
- Послушайте, Кабуто-сенсей. У этого… у этого… у этих никогда не бывает просто. Так что жуйте свою капусту и не мешайте, пожалуйста.
- Грубиянка…
- Орочимару-сама, она нас обижает!
- О, нет, Орочимару-сама опять ушел в себя, - произнес Кабуто.
- Нда, что со стариком делают годы, - вдохнула Таюя, - после того, как Учиха Саске выбрал своего брата, Орочимару-сама порой не замечает ничего, что твориться вокруг.
Кабуто озабоченно посмотрел на часы.
- Интервалы между ТАКИМИ ВОТ приступами сокращаются. Если они дойдут до полутора часа, то придется применить крайние меры.
- Неужто лоботомию? - заговорческим тоном спросил Сакон.
- Хуже. Придется идти к Итачи-сану и брать в аренду Саске-куна на выходные, - прискорбно сообщил лекарь.
- Ну а пока, давайте по старинке, - Таюя вытащила из складок одежды основательно помятую фотографию «объекта», по которой можно было судить, что Орочимару проводил с ней отнюдь не одну ночь… - Орочимару-сама! Смотрите, кто у нас тут есть…
- Чего? – просветление в голове злобного гения пришло на редкость быстро.
- Ничего, ничего, - Звуковые натянули донельзя довольные улыбки и принялись обсуждать годовой запас свеклы.
- А свекла при чем? На дворе - 20! – с подозрительным видом спросил Саннин.
- Ну как при чем? А борщ как варить? – нашел выход Сакон.
- А борщ при чем?
- Ну… так мода такая. В нем очень много витаминов, - подхватил Кабуто.
- А-а-а, - задумчиво протянул Орочимару – А мы тут тогда при чем?
Повисла тишина…
- Слушайте, по-моему вон ту белобрысую морду, что неприкрыто пялиться на меня, я уже где-то видела, - произнесла Таюя, глядя в другой угол заведения.
- Чего? – все обернулись, чтобы посмотреть на «счастливчика».
- Это же…

- ЗВУКОВЫЕ!!! – завопили Наруто и Сакура.
- КОНОХОВЦЫ! – завопили Сакон, Таюя и Кабуто.
- ВЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕТЕ? КТО ВАС СЮДА ЗВАЛ? – через все заведение прокричал Удзумаки, угрожающе вставая.
- САМИ ПРИШЛИ, А ЧТО, КАКИЕ-ТО ПРОБЛЕМЫ? – в таком же тоне отозвалась Таюя, повторяя движение собеседника.
- Заткнулись все, это культурное заведение, публичные концерты устраивайте на улице! – внес лепту человек у стойки. На его счастье, Таюя пользовалась исключительно флейтой, иначе кунай, выхваченный у Сакона и брошенный в умника, попал бы точно по расписанию остреньким в лоб. А так, оружие лишь слегка подпортило полку с алкогольными напитками. Бутылки упали на пол, с недовольным звоном разбиваясь. Все, кому их содержимое было как родное перевели злобный взгляд на девушку. Та с самодовольной усмешкой уже подносила флейту к губам.
- Таю-чан, не буянь! – попытался остановить напарницу Сакон, - Фокусы с дудкой на потом оставь.
Таюя не умела кидать кунаи, но вот киданием флейты она владела в совершенстве, чем воспользовалась, звезданув музыкальным инструментом Сакона по лбу.
- Вот истеричка, - недовольно пробурчал тот.
Орочимару встал, не сводя хищных глаз с Наруто.
- О-о-о, - протянул он, - Парень-девятихвостый!
- О-о-о, - с меньшим энтузиазмом отозвался Удзумаки, - Извращенец дядя Орочимару!
- Вы что, так близко знакомы? – хмуро поинтересовалась Сакура.
- Приходилось…
- Ничего вы нашли замену Саске-куну, - с легкой иронией произнес Саннин, глядя на Сая.
- Мы не находили, он сам приполз, - встряла Харуно.
- О, маленькая розовая куноичи. Ходят слухи, что недавно ты поиграла с моим бывшим напарником Сасори.
- Да уж, - с усмешкой кивнула та, - Следуя дурному примеру, он тоже решил найти путь к бессмертию и потому превратил себя в пылесос.
- Я тут не при чем. Его кукольные мозги кто-то обработал еще до нашего знакомства, - проинформировал Орочимару.
Заиграла режущая слух мелодия от которой полопались оставшиеся в помещение бутылки, вазы и даже окна. В живых остались лишь очки Кабуто, на которые он предусмотрительно наложил специальное дзюцу. В заведение ворвался холодный зимний ветер. Подхватив трель, он разносил ее в самые отдаленные и скрытые уголки. Непосвященные в начавшуюся разборку попросту познакомились мордашками со столами, тарелками, полом или своим соседом, впав в тяжелейшую дрему.
Таюя приоткрыла один глаз, с усмешкой осмотрела результаты своего труда и убрала флейту от губ.
- Сразу видно, кто тут прогуливал уроки в музыкальной школе, - вздохнул Сай, не сводя взгляда с девушки.
Сакура хмыкнула, заценив правильность вывода сокомандника.
Таюя и Сакон встали в боевые позы, Кабуто самодовольно поправил очки, Орочимару с неприкрытым удовольствием переводил взгляд с одного Коноховца на другого. Команда №7 готовилась к ответному удару…
Намечалась битва, жестокая и кровопролитная…

0

2

7
Многим позже…
Равномерно тикали часы, нарушая неприкасаемую тишину в пустом доме. За окном завывал сильный ветер, унося в разнотечном направлении хлопья снега.
На подоконнике спал Саске. Верно прождав Итачи до полуночи, юный организм с крахом проиграл в борьбе со сном. Завернувшись по самый нос в теплое одеяло, Учиха прислонился щекой к обледенелому стеклу. То, что он так и не дождется брата Саске почему-то понял еще с утра, но тем не менее упорно решил скоротать часы на подоконнике, напряженно всматриваясь в размытые тени за окном.
Почему? Почему Итачи нет? Почему так поздно? Почему ничего не рассказал? Почему? Целый день маяться в большом доме, переживать, гадать, быть в неопределенности. А к вечеру Саске почувствовал приход гложущего страха. Почему? Из-за чего? В чем причина? Ведь все было хорошо, действительно хорошо. С Итачи ничего не случится; что бы ни произошло, он вернется целым и невредимым. Да и, кроме того, стоит учесть тот факт, что брат предупредил о позднем приходе…
Предупредил…
Но никогда не предупреждал раньше. Он не раз приходил за полночь, но Саске ложился, не дожидаясь, а по утрам обиженно допытывался «Что? Где? С кем?». Нии-сан шутливо пояснял, мол, «Акацки, Акацки, Акацки», и младшему ничего не оставалось, как поверить и забыть…
Но в этот раз все было иначе…
Саске открыл глаза. Сон, нахлынувший внезапно, так же стремительно улетучился. Остались гнетущая тревога и томление. Учиха поежился от холода, исходящего от окна, но даже не задумался слезть с подоконника. Саске посмотрел на настенные часы – пятнадцать минут третьего. А он по-прежнему один.
- Итачи…
Насмешливая тишина была ответом. Учиха прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Он старался не двигаться, чтобы не раззадорить переполнявшую его тревогу. Но это не помогало…
Внезапно послышался шум из прихожей и вскоре там включился свет. Саске удивленно глянул на освещенную полоску, проходящую через дверной проем: надо же, за своей самозащитой от гнетущих мыслей, Учиха и не заметил, как в доме появился долгожданный человечек.
Итачи…
Свет в коридоре потух и в гостиную вошел Учиха-старший. Кинув заснеженный плащ на кресло, он окинул наметанным взором погруженную во мрак комнату и столкнулся взглядом с маленьким и замерзшим братцем.
Саске внутренне замер. Нии-сан был в таком паршивом настроении, что любая неосмотрительная фраза могла активировать запретные рычажки и привести установку «безжалостного убийцы» в полную эксплуатацию. Прекрасно зная это, Учиха-младший тихо произнес:
- Привет.
- Почему ты еще не спишь? – был задан резкий вопрос.
- Я хотел дождаться тебя.
Итачи равнодушно пожал плечами и принялся за свои дела: первым делом развесил сушиться донельзя мокрый плащ, разложил принесенные с собой книги, сходил на кухню и попил там в гордом одиночестве черный кофе. Все это время, пока нии-сан принципиально Саске не замечал, младший сидел на подоконнике, боясь шелохнуться. В голове на повторяющемся режиме крутилась единственная мысль: что-то у Итачи не в порядке. С какой это стати старший Учиха, до изнеможения уставший, будет заниматься такой ерундой, которой без всяких препятствий, можно заняться с утра на свежую голову? И черный, довольно крепкий кофе по темным временам суток так же не входил в его негласные правила. Саске только было раскрыл рот, чтобы спросить, но знакомый голос опередил:
- Почему ты меня не послушался не лег спать?
- Но…
- Завтра же не выспишься и все кругом будут виноваты…
- Я не…
- Твои утренние концерты надоели давно, и если бы не мое дьявольское терпение, то сидел бы ты ниже травы, тише воды.
Учиха-младший молча смотрел на нии-сана, но тот, похоже, решил выместить накопившуюся за рабочий день злобу и негативную энергию на ни в чем неповинном брате.
- Кроме того, я на сто процентов уверен, что ты со своей патологической беспомощностью весь день сидишь голодным, не так ли? Ты научишься быть самостоятельным или до конца нашего совместного проживания будешь полностью в зависимости от меня? Впрочем, если ты продолжишь морить себя голодом, а я, как и полагается, посещать работу, то конец наступит раньше чем мы можем предположить.
- Итачи-нии-сан, - попытался остановить брата Саске, но безрезультатно.
- Ты мне надоел и твоя беспомощность мне тоже надоела. Ты только и можешь что тявкать и распыляться без причины и исключительно на меня, как будто я тебе одноклассник, а не старший брат. Только вот рано или поздно я тоже могу выйти из себя, что будет тогда – объяснять не вижу смысла.
- Прекрати!
Итачи вздохнул, не спуская усталого взгляда с младшего, а потом, махнув рукой в совершенно неопределенном направлении, произнес намного мягче и спокойнее:
- Я спать, чего и тебе желаю. Смотри, не упади с подоконника.
Он вышел из гостиной и вскоре негромкие шаги были слышны на лестнице.
- Подожди! – Саске соскочил с окна и рванул за нии-саном. Внутренний голосок яро вопил, что терпению старшего Учихи вот-вот придет конец.
- Подожди, нии-сан, - он догнал брата на предпоследней ступеньке.
- Чего тебе? – в пол оборота спросил Итачи.
- Скажи, что случилось? Почему у тебя такое плохое настроение? Я уверен, я смогу помочь.
Саске показалось, что старший Учиха улыбнулся краешком губ, но это всего лишь было иллюзией, так как он дал ответ, больно отзывающийся в сокровенных закутках любящего сердца.
- Ты раздражаешь. Отстань от меня и дай спокойно пройти в свою спальню. Если так неймется, то обсудим все утром, - и Итачи ровным шагом продолжил путь в комнату.
Скоро на весь этаж раздался звук хлопающей двери.
Саске закусил нижнюю губу, обречено хватаясь за ту мысль, что у брата просто скверное расположение духа, что сказывается тяжелая работа и постоянное напряжение. А завтра все будет все, как в обычное утро в их маленькой семье.
- Я… раздражаю? – тихо прошептал младший Учиха. Его слова растаяли во всепоглощающей тьме, так и не дойдя до адресата.
«Наверное», - подумал кто-то чужой в голове.
- Нет, не может быть… нии-сан просто очень сильно устал. На самом деле он так не думает, - вновь подал голос Саске, опуская взгляд к своим босым ногам, - Не думает…
«Тогда почему тебе хочется разрыдаться на весь коридор? Правда порой бывает очень жестока, но лучше один раз выплакаться в подушку, чем тешить себя сладостными иллюзиями» – альтер эго было непреклонно и чертовски жестоко.
Младший Учиха на ватных ногах подошел к двери и от осознания своего бессилия прислонился к ней спиной:
- Итачи, прости меня, пожалуйста…
Он сам не понимал, за что извиняется, ему просто жизненно важно было снова увидеть лицо брата.
- Я знаю, ты устал, но…
Саске не мог говорить дальше. Мозг еще не до конца проснулся после небольшого подоконничного сна, а резкий переход от покоя к лихорадочному кроссу мыслей лишь затормаживал трезвое мышление.
«Он… он… сказал правду? Он действительно так думает? Я стал мертвым грузом в течении его жизни? Я действительно ему надоел?»
Мысли, эти глупые мысли как белки метались в голове. Саске чувствовал, какой вопрос его гложет, он жил в глубине души уже давно и с каждым днем, с каждой ночью назревал и превращался в большую терзающую проблему. Но Учиха-младший не мог задать его, потому что больше всего боялся, что знает ответ.
- Итачи, - слова острым жжением отозвались в горле. – Ты… ты…
«Это глупо, он никогда не скажет “да”, он поймет, что таковой ответ убьет меня… Уничтожит, сотрет с лица земли… »
- Ты скоро меня бросишь, да?
Странно, но слова дались намного легче, чем безнадежные мысли, наводящие на них. Младший Учиха почему-то трезво ощущал, что в один из таких вот дней брат без капли сожаления выставит его из дома. Без прощаний, без единой фразы, без любимого взгляда, просто вычеркнет Саске навсегда из своей жизни, как что-то надоевшее и ненужное. Каждый раз, когда Итачи захлопывал перед носом младшего дверь, будь то сейчас, сегодня утром или когда-то раньше, мысли о конце чего-то особенного, соединяющего их жизни, приходили все чаще. Сначала они были чем-то незначительным, потерявшейся информацией в закоулках разума, но потом приобретали пугающий размах, становились большими красными буквами на линии судьбы.
Дверь внутрь комнаты открылась внезапно. Саске, полностью лишившись опоры, упал на деревянный пол. Основной удар пришелся на затылок и Учихе стоило массу усилий, чтобы не закричать от разрывающей боли, охватившей всю голову. Перед глазами танцевали ярко-красные круги и первые секунды, Саске не мог сообразить на каком свете находится. Учиха заморгал, пытаясь отогнать наваждение, но даже это вызывало лишь новые приступы боли.
А потом он понял, что два красных круга из тех многих, с которыми он имел честь познакомиться, не исчезли. Более того, в них появились зрачок и три запятые, что напоминало до боли знакомую конструкцию Шарингана.
В основании позвоночника на правах «продолжения банкета» с ужасающей динамикой запульсировала новая боль. Но Саске это интересовало намного меньше, чем, например, выражение родных глаз брата, стоящего над лежащим Учихой. В этих шаринганах редко отражались эмоции, но младший жаждал увидеть хоть какую-то положительную искорку, которая могла бы дать безграничную надежду.
Сейчас глаза были холоднее завывающего ветра за окном, и от этого сердце Саске сжалось в маленький дрожащий комочек.
- И что ты хочешь услышать в ответ? – спросил Итачи.
Братья смотрели друг на друга, испытывая хваленое Учиховское терпение каждого. Вопрос нии-сана привел младшего в глубокое смятение. Все страхи, которые ранее вуалировались глубоко в душе наконец-то выплыли на поверхность, обезнадеживая и обесценивая…
Неужели все эти мысли, догадки из ничего, не были подростковой мнительностью?
Саске не мог больше смотреть на брата, он отвел глаза, мысленно проклиная себя за слабость, которая действительно была, но которую так хотелось скрыть.
- Я… я… давно думал об этом. Все твое поведение, любое действие или слово, они… они являлись прелюдией к твоему жестокому решению… Я мешаю тебе жить, работать, думать, я испортил твои отношения с напарником. Постоянно… постоянно оставляя меня в раздумьях перед захлопнувшейся дверью, ты вселял в меня действительно страх… Я не нужен тебе, потому что я не приношу пользы. Я глупый слабый неконтролируемый младший брат. Я всего лишь мертвый груз, который в последнее время просыпается с панической мыслью, что в доме тебя больше нет. Ты не такой как раньше, ты изменился и… и… тогда, 8 лет назад, все было именно так. Из моего самого любимого человека во всей вселенной, ты превратился в того, кто заставляет страдать и метаться в диком животном страхе… Раньше, до сегодняшнего дня, я думал, что это всего лишь карточные домики, мои прихоти, высасывание проблемы из несуществующих обстоятельств. Но… но вечер, который ты назвал нашей годовщиной, на этом вечере ты избавишься от меня, да? Выставишь на улицу без объяснений, верно? Скажи мне, Итачи-нии-сан, почему… почему мне кажется, что это будет наш последний день?
Саске пытался держать себя в руках, не позволять щиплющим слезам оставить мокрые дорожки на щеках. Учиха сделал героический марш-бросок и кое-как перешел в положение сидя. Голова моментально затрещала, и Саске почувствовал сильнейшую боль, когда физические раны тесно переплетаются с душевными, делая человека хрупким, уязвимым и совершено беззащитным. Младший брат сидел спиной к старшему, стараясь не выдавать признаки полнейшей угнетенности.
- Ты же понимаешь, - продолжил он основательно севшим голосом, - Что ты вся моя жизнь, у меня нет ничего и никого в этом мире. И если ты бросишь меня, то я… умру.
Саске отчетливо слышал, как Итачи развернулся и пошел по направлению к кровати. Обернуться, посмотреть, понять младшему не хватало смелости… Впрочем, в этом не было смысла, нии-сан порой отличался однозначностью и убийственной простотой своих действий. Все было ясно без малейшего пререкания…
«Вот и конец. Презрительное молчание – чем не исчерпывающий ответ?» – с непонятной отстраненностью от происходящего подумал Саске. Биться в истерике было еще рано, а менять что-либо уже поздно. Все слова сказаны, все роли сыграны. Оставалось лишь беспомощно ждать.
Но осознание пришло моментально, просто ударило в голову, как приличная доза алкоголя. Страх, боль, отчаяние, жалость, печаль, неверие – все связалось в тугой комок и засело на том месте, где раньше было сердце…
- Ита… чи…, - в слепом и безудержном порыве прошептал Саске. Голосовые связки предательски дрогнули.
- А теперь запомни одну вещь, - Итачи с чуть нахмурившимся лицом присел перед братом. Учиха-младший судорожно вздохнул, стараясь не впасть в состояние, близкое к истеричному..
- Я никогда, - продолжил старший, - Ни за что, ни при каких условиях не вычеркну тебя из своей жизни.
И прежде, чем Саске смог хоть что-то осмыслить из услышанного, родные руки укутали его в теплый плед, взятый с постели, и притянули к себе, прижимая так сильно, будто все существо Итачи хотело слиться с маленьким и беззащитным младшим братом, стать единым и неделимым.
По щекам Саске потекли слезы.
- Итачи…, – пробормотал он, поднимая глаза на нии-сана.
- Какой же ты у меня глупенький, - дотрагиваясь указательным пальцем до носа брата, произнес Учиха-старший, - Да, ты действительно слабый неконтролируемый младший брат. В большинстве своем являешься мертвым грузом, основательно подпортил мои отношения со всеми на работе. Но ты даже не можешь представить, как глубоко мне на это плевать. Сколько бы ты недостатков не имел, какие бы ошибки не допускал, я буду тебя любить. Выставить тебя из дома это все равно что разрушить наше общее благополучие. А я этого не хочу. Я на край света сам пойду, лишь бы твоя мордашка улыбалась. Это единственное, что делает меня по настоящему счастливым. Ты тот человек, которому под ноги я могу постелить небо с миллиардом далеких звезд. Что бы ты не думал обо мне, что бы ты во мне не видел, и с каким бы настроением я не возвращался домой, я все равно тебя люблю и для тебя, моего единственного и самого чудесного человечка на земле, я сделаю что угодно, когда угодно и чего бы мне это ни стоило… Даже самой жизни.
Эти слова почему-то причиняли боль…
Почему?
Саске просто не верил в их правдивость…
- Ты надо мной издеваешься, не так ли? Ты можешь сейчас обещать мне небо и свою жизнь, а утром безжалостно отобрать вместе с маленьким лучиком надежды. Я же тебя знаю… ты жестокий. Ты постоянно уходишь от меня, оставляешь одного. Убив всех наших родственников, ты оставил меня в полном одиночестве среди людей, непонимающих меня. Ты – человек, который отнял у меня счастье… надежду… веру в других. Ты слишком жесток ко мне, чтобы любить. Когда я хочу, чтобы ты обратил на меня хоть каплю внимания, ты все время увиливаешь. Когда я хочу, чтобы ты меня подбодрил, ты закрываешь передо мною дверь. Когда я хочу, чтобы ты всего-навсего был моим братом, ты…
Гложущие слезы не дали закончить. Саске зажмурился.
- Ты…ты…
Он не мог больше говорить, слова застряли в горле, а все тело сотрясала мелкая дрожь. Так тяжело, так тяжело находится с тем, кто дорог и объяснять вполне очевидные вещи.
Как?
Зачем?
Сколько это будет продолжаться?
Младший Учиха тихо заплакал, уткнувшись в грудь брата.
- Ты все… все… все…
Рыдания усилились, Саске не мог с собой ничего поделать. Все происходило по уже заданной кем-то установке. Нельзя было пересилить гложущие слезы, и даже не сейчас, а позже, намного позже он дал бы им волю. Но если в тот момент Итачи не было бы рядом, то…
Это был бы конец…
- Я не могу без тебя, слышишь, не могу…
Лихорадочные мысли… что сказать… что делать… что спросить… и что услышать…
- Ты ведь останешься со мной? Ты никуда не уйдешь, никогда не бросишь? Мы будем вместе всегда?
Саске не мог понять, что чувствовал в этот момент Итачи. Между ними была стена, а за нею пропасть, а за ней еще одна стена. Кем и когда они были возведены уже забылось, но сами преграды остались и ломать их, похоже, не было смысла. Да и никто не собирался. Никто, кто бы действительно смог это сделать…
- Итачи…
Это был уже шепот, тихий и отчаянный.
- Итачи, ответь, пожалуйста…, - Саске пересилил свой непонятный страх и, подняв голову, посмотрел на брата.
Тот прикрыл глаза, на лице его застыло выражение немого сожаления.
Сожаления…
О чем?
- Я никогда тебя не оставлю, Саске… но…
Сердце младшего Учихи сжалось. Как всегда, в жизни есть банальное "но". Внутреннее эго рвалось, кричало, молило, чтобы старший брат замолчал, чтобы это «но» было лишь непродуманно отпущенным словом. Сам Саске внешне хранил молчание, только пару раз судорожно всхлипывал от глубоко сидящих и с демонической силой рвущихся наружу слез.
- Но, - повторил Итачи. Ему тоже тяжело давались его же мысли, - Рано или поздно нам все равно придется разойтись по разным жизненным путям. Ты сам от меня уйдешь, ты…
- Неправда! Ты ничего не понимаешь! – в бессильной злобе крикнул младший Учиха, - неужели ты действительно так думаешь!? Ты…
Но старший брат не дал ему закончить, он притянул младшего к себе, даря поцелуй.
Невесомый, легкий, такой, каким бы младший мог жить вечно.
Саске не хотел, чтобы это кончалось, не хотел, чтобы пришло время слов и действий, чтобы Итачи сказал то, что подразумевает под своим «но».
Поэтому, когда нии-сан отстранился, младший Учиха остался в непонятном для самого себя оцепенении, наполненный безудержным желанием быть…
Быть с Итачи.
Быть любимым…
Быть маленьким братом…
- Я очень сильно тебя люблю, - смахивая несколько слезинок с длинных ресниц младшего, произнес Итачи. Тот всхлипнул, зажмуривая глаза в надежде прогнать этот дурной сон. Сон, который, быть может, изменит всю последующую жизнь. – Очень, очень. Но надо смотреть на жизнь взрослыми глазами. Да, ты уйдешь от меня, именно ты… А я даже не смогу припомнить тебе эту ночь, когда ты так хотел быть со мной рядом. И не только эту, и не только ночь… Ты взрослеешь, быстро и необратимо. И когда-нибудь, может быть уже завтра, ты поймешь, что фарс, который мы называем «нашим образом жизни», неправилен, глуп, бесполезен в принципе, и, возможно, даже опасен…
- Прекрати! Прекрати сейчас же! Я не хочу это слушать! Это глупо! Ты не прав! - Саске зажал уши руками, защищаясь от жестоких и непонятных слов. – Ты не понимаешь… не понимаешь…!
- Это ты не понимаешь, - ответил нии-сан, - Загляни себе глубоко-глубоко в душу и узнай, чего ты хочешь на самом деле.
- Я хочу быть с тобой, я очень сильно этого хочу… И никакое другое желание не собьет меня с этого пути. Слышишь, Итачи, никакое… никогда…
Он так думал, точно знал, ни за какие слова он не мог бы поручится с такой уверенностью, как за эти…
- Иди спать, - внезапно сказал старший Учиха.
- Что? – дрожащим голосом спросил Саске – Ты меня прогоняешь?
- Нет, просто иди спать…
- Не пойду…Никуда я не пойду… я не могу идти… без тебя… один…
Итачи выпустил брата из своих рук и выпрямился.
Саске на ватных ногах тоже встал, не сводя глаз с нии-сана. Они долго глядели друг на друга, а потом старший Учиха сказал:
- Тогда можешь оставаться здесь… со мной… вдвоем…
Слова больше были не нужны…Все можно закончить и без них…
Без слов…
Без каких либо сожалений…
Без страхов и упреков…
Только с Итачи…Только вдвоем…

8

- Послушай, малыш, если я сейчас раскрою этот веер до третьей звезды, то он будет последним, с чем ты успеешь попрощаться, - угрюмо произнесла Темари и, не дожидаясь каких-либо ответов или возражений, взмахнула оружием с грозным девчачьим воплем.
Несчастный шиноби, который совсем случайно и без всяких злых умыслов пересекся дорогами с девушкой, попытался защититься от режущего потока ветра, но безуспешно. Ниндзя закрутило в немыслимом воздушном потоке и с чавкающе-потрескивающим звуком впечатало в дерево. Шиноби тяжелым камнем упал в снег ногами кверху. Похоже лишь снежная пелена на земле спасла незадачливого человека от верной гибели. Решившись претвориться мертвым (а быть может действительно потеряв сознание) он не подавал характерных признаков жизни за исключением нервозного подергивания нижней левой конечности.
- Так-то вот! – складывая веер, произнесла Темари, - Нашли тоже моду, посередине ночи приставать к одинокой девушке с расспросами о том, в какой стороне находится Камень. Письмо, видите ли, заказное надо передать. Но разве это моя проблема, верно, Гаара? – она посмотрела на Кадзекаге, коий с прискорбным видом прислонился к стволу того же дерева, на котором стояла сестра.
- Он тебе ничего не сделал, - хмуро отозвался тот, - А вообще, если ты не заметила, то это Шиноби Листа, нашей союзной деревни. На союзников нападать себе дороже…
- Ой, проблема-то. Я его всего лишь припугнула немножко. Оклемается через 15 минут, - беззаботно отозвалась Темари, спрыгивая вниз на землю.
- Будем надеяться, - Гаара повторил ее движение, - но мне не нравится твое поведение, ты не могла бы смягчиться и не нервничать?
- Я перестану быть такой грозной и суровой, когда ты наконец-то поймешь, что не имеешь никакого права таскать меня по союзным деревням.
- С тобой невозможно! Все, считай, что это последний раз. Потом будешь сидеть дома, отмокать в ванне.
- Как великодушно с вашей стороны, Кадзекаге-сама, - усмехнулась Темари, - Ой, смотри, то самое заказное письмо, - девушка подняла со снега конверт. Эх ты… - протянула она, разглядывая находку.
- Что? – заинтересованно спросил Гаара, глядя через плечо девушки.
- Переслано с почты Конохи. Удзумаки Наруто. Ой, неужели это означает, что этого Наруто нет в деревне, раз ему письмо прислали в Лист, а оттуда куда-то еще?! Радости-то сколько, значит мы не задержимся на две недели, как обычно и не попадем в неприятности.
- Дай посмотреть, - Кадзекаге потянулся к конверту.
- Конечно, конечно, - язвительно хихикнула Темари, убирая письмо за спину, - Это, наверное, от какой-нибудь девушки. Мы только чуть-чуть прочитаем, самую капельку. Да? – она глядела на брата в ожидании единственного правильного ответа. Он осмотрелся по сторонам.
- Нет. Письмо мы вернем обратно в Коноху, - убежденно ответил Гаара.
- Фу, Гаара, какой ты нудный. Ну, хорошо, я одна прочитаю, - Темари стала распаковывать конверт. По лицу пробежала тень, а шкодливое выражение лица сменилось чуть растерянным, когда она углубилась в строки, - Та-а-ак, это по ходу дела, от Учихи Саске.
- Что? – Кадзекаге прижался к сестре щекой и вместе с ней продолжил чтение.
Спустя минуту песочные в смятении смотрели друг на друга.
- И что делать? Надо же доставить письмо Наруто, – заявил Гаара.
- Но нам не по пути. К тому же черт знает, где может быть этот неугомонный парень. Вернется в Коноху – прочитает.
- Когда он вернется в Коноху, Учихе Саске уже будет все равно. Темари! Почему ты такая проблематичная? Что теперь делать с бедным послом? Со срочным письмом?
- Гаара, - задумчиво протянула девушка, - Ты не чувствуешь, что пахнет паленым?
- Темари, не отходи от темы!
- Я и не отхожу, я творчески ее разбавляю, - девушка в несколько прыжков преодолела расстояние от земли до верхушки ближнего дерева, - О, Гаара, там пожар!
Мысленно покостыляв сестру за ее временное легкомыслие и с тоской вспомнив те времена, когда ей было всего 15-16 и она с удовольствием выполняла все важные поручения, и даже иногда тащила с собой его, тогда просто Гаару Песчаного, в Коноху для исполнения воли своей деревни, Кадзекаге последовал примеру Темари, расположившись на верхушки соседнего дерева.
Не так далеко пылала огнем небольшая деревушка, от силы насчитывающая домов десять. Причем огонь расположился строго по периметру, как бы препятствуя выходу оттуда. В эпицентре в лихорадочном порядке то появлялись, то исчезали вспышке света и энергии, а заодно и чакры.
Песочные переглянулись.
- Пошли туда! - сказал Гаара, с охотой подаваясь вперед.
- Эй, нам делать что ли нечего? – и увидев вопросительный взгляд брата, девушка добавила, - И не надо мне говорить, что это союзная деревня, все дела. Ты уже помешался на союзничестве, а особенно на Листе. Ну, Фан-клуб Удзумаки Наруто, я понимаю, но давай все-таки продолжим путь, а не будем задерживаться и глазеть на бедствия местных жителей.
Кадзекаге махнул на нее рукой и, скача с одной верхушки на другую, направился к месту событий.
Темари скептически глядела ему вслед, взвешивая все «за» и «против» и, вспомнив, что брат у нее – существо мстительное, постанывая, последовала следом.
- Может надо потушить огонь? – спросила девушка, догоняя Гаару.
Он посмотрел на нее с легким удивлением, очевидно не ожидая увидеть сварливую сестричку, а потом кивнул.
Дело оставалось за малым – парочка печатей, и громадный дозняк песка, спертый с ближайшей стройки (а вообще, это была святая память Шу-чану, который не поленился и перед тем, как отбыть в мир иной благодаря кудесникам - Акацки, оставил Гааре всякие песочные штучки-дрючки как светлый подарок) быстренько, но со вкусом похоронил деревню с теми немногочисленными горожанами, что находились в ее пределах.
Темари с грацией кошки приземлилась на торчащий из песка шкаф. Как он там оказался и почему над ним не было крыши, она не знала, но могла догадаться, что крышу, очевидно, снесли те добрые люди, что учудили пожар.
Кадзекаге совершил посадку рядом и с чуть недовольным видом оглядел результат своего труда.
- Нда, как обычно, трупы.
- Зато прятать не надо, никто и не узнает, что это был ты. Мало ли, сколько еще психов бродят в округе с ошеломляющими песчаными техниками, - Темари похлопала брата по плечу.
Впереди, из песка, с не убиваемым энтузиазмом, словно росток, вылезла рука с сжатой в ней флейтой. За ней выползла, до непристойности чертыхаясь, жутко обозленная девушка с красными волосами в характерной форме деревни звука.
- Вырезано цензурой…!! - провопила она, отряхиваясь от вездесущего песка. Затем она заметила уставившихся на нее Песочников.
- Кто такой умный? – прошипела «жертва».
Темари как здравая партизанка молчала, хотя ее так и подмывало указать на Гаару.
- Таюя, - из песка вылезла чья-то рука и ухватила красноволосую за ногу.
Та завизжала дурным голосом.
- Сакон, мать твою!
- Гаара! – раздался сзади Кадзекаге и его сестры голос донельзя радостный, но не менее дурной. Они обернулись.
- Наруто?
Действительно, ниндзя в рыжем с радостной моськой махал рукой. Рядом, вылезали из песчаного «моря» Сакура и Сай.
- Йо! Какими судьбами! – подскакивая к друзьям, спросил Удзумаки.
- Да так, мимо проходили, - ошарашено ответил Гаара, - А ты?
- А я…, - парень прищурился, глядя на покореженных, но живых Звуковых, - С самого обеда веду борьбу с Орочимару.
- С Орочимару? – Песочные опять перевели взгляд на Таюю и остальных.
- Это тот маразматический придурок, который уже не один год домогается до вашего селения? – задумчиво поинтересовался Кадзекаге.
- Эй! Нечего гнать на Господина. Он, конечно же, в возрасте, но тебе такую *вырезано цензурой* может показать! - крикнула Таюя, угрожающе размахивая флейтой.
- А ты вообще, вроде, помереть как должен был! – Кабуто в четыре глаза смотрел на Гаару.
- С какой это стати? – недовольно спросил он.
- Ну как, тебя же Акацки «того», - ответил Якуши, - И Шукаку они тоже «того»…
- Да они все твари живучие, - внес лепту Сакон, - Только нам не везет.
- Так, отставить бунт на корабле! –начал Кабуто.
- О, кстати, Наруто, - видя, что боевые действия никем из сторон не предпринимаются, начал Гаара, - Тут, понимаешь ли, Темари нечаянно… ммм… «задела» вашего посла, а у него было срочное письмо для тебя.
- Да, от Учихи Саске, - Темари небрежно махнула конвертом.
- ЧТО? – абсолютно все не замедлили окружить Песочных.
- Так, дай сюда, дай сюда, мелкая девчонка! – начал Орочимару.
- С какой это радости? Саске мне написал! – огрызнулся Наруто.
- Что значит, с какой стати? Парень-девятихвостый, а тебя не учили старшим уступать?
- Ну… вообще-то учили… но…
- Вот и все, - Саннин с довольным видом выхватил конверт из рук ничего не понимающей Темари.
- Но я никогда не был преуспевающим учеником, - закончил Удзумаки, хищно выдирая письмо у Орочи.
Завязалась небольшая потасовка, и вскоре конверт пошел по рукам. Попеременно раздавались вопли «мне, мне», но как и ожидалось, ничего плодовитого они не приносили. В итоге дело дошло до того, что ненасытный Удзумаки и искушенный Саннин раскроили письмо на кучу частей.
Повисло молчание.
- Люди, без паники, - начал предприимчивый Кабуто, - Сейчас все будет нормально, - Он уселся на песочке, раскладывая перед собой фрагменты. Спустя три минуты игры в мозаику перед компанией лежало в не очень потребном виде письмецо. Якуши вздохнул, беря на себя обязанность оратора.
- «Дорогие придурок и припадочная…, - он косо глянул на Наруто и Сакуру. Последняя чуть не задохнулась от возмущения, а первый похоже решил, что это всего лишь злые козни, и Саске так написать никак не мог. Наивные подростки, - Знаю, вы никак не ожидали, но у меня к вам просьба. Будьте любезны, составьте мне компанию в среду вечером. Нии-сан (для вас Итачи-сама) совсем обнаглел, устраивает праздник по поводу нашего двухлетнего совместного проживания (не спрашивайте, как мы друг друга не прибили. Сам удивляюсь. Так же не спрашивайте, почему не праздновался однолетие. Тогда нии-сан (для вас Итачи-сама) уехал на полмесяца в командировку, а я подло забыл). Самое интересное, что ему приспичило пригласить этих маньяков-самоучек (для вас Акацки), а я с ними сидеть не намерен. Поэтому искренне прошу приехать и помочь пережить это мероприятие. Адрес остался тот же, Наруто должен его помнить. Заранее благодарю, Ваш Саске…
P.S. «Наруто, только рискни появиться в этом дурацком рыжем костюме…»
Кабуто закончил прочтение ровных каллиграфических иероглифов и снизу вверх посмотрел на компанию. У многих намечался сердечный приступ.
- Какой сегодня день? – наконец-то спросил Якуши.
- За полночь перевалило около трех часов назад. Значит, среда…, - вымолвила Сакура.
- Едем к Саске! – в три голоса заявили Орочимару, Наруто и Гаара.
- ЧТО? – во столько же попытались возразить Сай, Таюя и Темари.
- У нас миссия в Камне!
- У нас дела в Конохе!
- А я домой хочу, в ванну, вы, *вырезано
цензурой* …
- А вас никто не приглашал! – заявила Сакура, тыча в Звуковых.
- А мы сами придем, - огрызнулся Сакон, которому в принципе было по барабану все происходящее, но поддержка марки - дело святое.
- А маньяков к Саске пускать нельзя! – сказала Темари.
- Кто тут маньяк? – опасаясь за доброе имя Господина, поинтересовался Кабуто.
- Ты, например. Думаешь, я забыла, как ты меня два года назад тиранил? Ничего, ничего, у меня теперь веер с собой, так что…
- Темари, прекрати, - оборвал ее Кадзекаге, - Со своими поклонниками разберешься позже.
- Что? – сестра чуть не задохнулась от возмущения.
- Так что мы едем к Саске, а вы остаетесь здесь, - заявил Удзумаки.
- Щас, разбежались, - фыркнул Саннин, - Это мы едем к Учихам, а вы сидите здесь, по уши в песке…
- Так, так, давайте поедем вместе! – миролюбиво предложил Сай, который уже давно хотел откосить от миссии, упомянув ее ради понта, а заодно и поглядеть на Учиху, о котором слышал восхищенные возгласы каждый день.
На него посмотрели, как на безумного.
- Мы с ними? – в унисон спросили практически все присутствующие.
- А, в принципе, идея. Если что, Саске отстреляет ненужных людей на подходе, так что доберутся только избранные, - с маниакальным блеском в глазах, сказала Сакура.
Теперь в предложение вдумались с большим энтузиазмом.
- Только надо как-то компенсировать то, что число приглашенных с двух возросло до девяти, - произнес Кабуто.
- Подарок надо купить, - нехотя предложила Таюя.
- Как говорит Годайме, лучший подарок – только водка, - сказал Наруто, - Правда в Конохе сухой закон.
- А Темари быстренько в Песок сгоняет, купит дюженку бутылок, - успокоил Гаара.
- Что? – гневно возопила девушка.
Но ее мало кто слушал. Разрабатывался стратегически важный план по покорению неродного Учиховского сердца. У каждого были свои мысли и амбиции на этот счет, а у некоторых даже на разных Учих.
Одним словом, Саске еще не раз пожалеет, что послал это злосчастное письмо…
9

- Чай, пожалуйста, - с ехидной мордой попросил Итачи
- Не наглей.
- С сахаром и печеньем, - продолжил он.
- А ложкой по лбу?
- А Мангекё между глаз??
- Эй! Успокойтесь, не переживайте, расслабьтесь, да.
Итачи смерил Кисаме чуть хитроватым взглядом, перевел его на Дейдару, пытающегося смягчить обстановку на кухне и искренне ответил:
- Я спокоен, просто мой синий товарищ немного не в духе. Не привык, видно, руками работать, да тем более в фартуке и у чужой плиты.
- Итачи, это, между прочим, уже хамство. Смотри, не заиграйся.
- Ты мне угрожаешь, Кисаме?
- Да как я могу…
- Тогда чай завари.
Синий скривился.
- И не делай такое лицо, - добавил Учиха. – Вы сами виноваты, вас никто на каторгу просто так не заводил.
- Да кто же знал, что этот голубой бездарь решит тебе показать нашу маленькую шалость на досуге, да, - фыркнул Дейдара, но заметив ухмыляющийся взгляд Учихи и жутко недовольного Кисаме, поспешно добавил, - Все, молчу, молчу…
- Извините, пожалуйста. Но кто же знал, что Итачи-сан так больно реагирует на критику, - пробурчал синий.
- Больно…, - кивнул тот, - Для тебя… И, между прочим, то, что ты называешь критикой, было полной ерундой двух психов в отставное время!
- Итачи-сан, по-моему вы…
- Замолчи, Дейдара, я разговариваю с Кисаме, - Итачи махнул на блондина рукой и обратился к напарнику, - Не думай, что у меня высокое самомнение или какие-то особенные замашки. Но ты ко мне уже давно цепляешься по любому поводу или по его отсутствию. То тебе не нравится, это тебе не нравится, то тоже никуда не годится. Стареешь, что ли, или просто докопаться больше не до кого?
- Ну, конечно, Итачи-сан, все мы такие глупые лезем к вам, шелковому и идеальному.
- Не утрируй, а объясни - в чем проблема? Или ты просто так решил подействовать мне на нервы? Они у меня, между прочим, не стальные.
- Ах, вы даже не догадываетесь, в чем проблема. Да, Итачи-сан, отстали от мировоззрения Акацки. А проблема есть, маленькая, назойливая и черненькая. Интересно кстати, где она? Спит? Устала, бедняжка, хотя с чего бы? Работаете-то по ночам вы, а ЭТА ПРОБЛЕМА расслабляется и получает удовольствие…
Дейдара, отчаянно махавший на заднем фоне и призывавший Кисаме к могильному молчанию, издал безнадежный вздох, обозначавший лишь одно «Все! Мы попали!»
- Не вижу никакой проблемы, - как можно спокойнее отозвался Итачи, хотя его терпение был почти на исходе, - А со своим братом я могу справиться и сам.
- Никто в этом не сомневался, - произнес Кисаме, - только вот этот мелкий, непонятно откуда взявшийся, братик сковывает тебя по рукам и ногам. А тебе все равно, тебе на это плевать. Ну, подумаешь, ну зависишь от какого-то 15-летнего щенка, велика неприятность. Жить без него не можешь, души в нем не чаешь, все мысли только в постели «что, да как, да в какой позе». Но какая же это проблема. Проблема в том, что напарник уже второй год пытается объяснить, что пора завязывать с родственными чувствами и быть тем, кем решил быть. Вот это действительно проблема, да еще какая!! Нерешаемая!!! А то, что рядом живет твоя самая главная слабость и вы друг друга на поводочках держите, так это само собой разумеющееся! Так и должно быть в маленьком семействе Учих.
Кисаме так вошел во вкус, что только в последний момент заметил четыре летящих в него вилки. Лишь огромная акулья удача спасла синего от препарации к стене, да и то, последняя, пятая вилка, запущенная чуть позже, прочертила глубокий порез на щеке. Брызнула кровь.
Итачи был настроен серьезно. Поигрывая еще одним столовым прибором, большой ассортимент которых Дейдара разложил как раз таки за столом, коей оккупировал Учиха, он с открытыми намерениями покалечить глядел на напарника.
- Еще раз скажешь хоть что-то о Саске в подобном тоне и я тебя убью, не задумываясь…
- Что и требовалось доказать, - держась за рану, усмехнулся Кисаме, - Ты стал слабым и настолько зависимым от этого беспомощного и хмурого комка чистых неприятностей, что просто теряешь голову. Знаешь, Итачи, если бы ты угрожал мне года два-три назад, я бы как можно скорее разрулил наш конфликт. Но сейчас я тебя не боюсь, ты не сможешь меня убить, у тебя не хватит сил и смелости…
- Так, Кисаме, Итачи-сан, не надо ссорится, да, - встрял Дейдара, - Мы люди взрослые. Давайте не будем опускаться до уровня детского сада, да?
Напарники смерили друг друга одинаково озлобленными взглядами. Наконец, Учиха кинул вилку на стол и безмолвно вышел из кухни. При этом его лицо не предвещало Кисаме ничего радостного и оптимистичного.
Когда шаги затихли на лестнице, Дейдара облегченно вздохнул.
- Я уж думал все, конец. Цукиёми – и на кладбище, да! Синий, ты вообще с мозговой коробочкой дружишь? Соображаешь, какие вещи говоришь и в чьем присутствии?
- А я сказал что-то неправильное? – Кисаме скептически глянул на блондина.
- Какая разница, что правильное, а что нет. Если человек полвилки загоняет в стенку, то стоит прошуршать в мозгах и понять запретность некоторых тем, да. Отношения Итачи-сана с его братом – одна из таких. Какие бы они не были и как бы далеко не заходили – это НЕ наше дело, да!!! А ты тут сцену закатил, будто мы решаем, что и как должен делать Итачи-сан. Да ему слова лишнего говорить Минздравом любой деревни запрещается! Успеваешь за ходом мысли, синий?
- Ты не понимаешь, что это все неправильно? – настаивал на своем Кисаме.
- Я – сторона нейтральная, - заявил Дейдара, - Мне искренне плевать на все, да. ВСЕ РАВНО! А тебе, похоже, нет, и это наводит на определенные мысли, да.

- И какие же, позволь узнать?
- Ревность! Элементарная ревность! А это напрягает, и отразится, в первую очередь, на тебе, да. А потом, быть может, даже на мне. А мне это надо? Нет! Поэтому, мой синий друг, думай, что говоришь. А лучше вообще молчи, да!
Кисаме фыркнул.
- Итачи ослабел.
- Кисаме, смирись, что у него есть кто-то, кто очень ему дорог, да. А я не помню такого правила в кодексе Акацки, где говорится о запрете на привязанность к кому-либо. Саске не мешает ни мне, ни Лидеру, ни миссиям, ни даже хвостатым. Ты же лучше меня знаешь, что люди от любви не становятся слабыми или беспомощными. Они меняются, странно и порой непонятно, но лично я, что три года назад, что сейчас, ни за какие коврижки не стал бы открыто заявлять носителю Мангеке Шарингана, что он слаб и не может убить. Ты, должно быть, действительно псих, синий…
Дейдара махнул рукой и пошел с чувством пока что невыполненного долга выковыривать вилки из стены, куда их запустил Итачи, похоже, без всякого угрызения совести…

10

«Да какое он имеет право так говорить? Он ничего в этом не понимает. Тоже мне, нашелся психолог-самоучка. “Ты стал слабым и настолько зависимым…”. Очень правильно и остроумно, ну все, синий у меня нарвется. Я уже полгода, как совершеннолетний, и могу сам решить какими людьми себя окружить. Если я хочу, чтобы рядом был Саске, значит он рядом будет, а всякие бестолковые Кисаме пусть заснут свои недовольства в… в…».
Итачи в бессильной злобе ударил кулаком по стене и сразу пожалел об этом, ибо большая картина, висевшая чуть выше, слетела с маленького гвоздя, который являлся первым опытом домоводства Саске. Рука отозвалась резкой болью, но Итачи не обратил на это никакого внимания, ровно как и на падение художественного шедевра. Он прислонился к косяку, испуская глубокий вздох.
“Работаете то по ночам вы, а ЭТА ПРОБЛЕМА расслабляется и получает удовольствие…”
- Как это глупо! Кисаме просто заняться нечем, вот и выпендривается. Откуда ему знать? – хмуро произнес Учиха, ни к кому конкретно не обращаясь - И вообще, пошли все к черту! Саске – мой младший брат, да, я его люблю, да, немножко не по-братски. Ну и что? Им-то всем какое дело? Им-то какая разница? Я от Акацки не завишу, могу делать все что вздумается! Вплоть до женитьбы на Годайме или на том же Саске. И пусть только попробуют сказать слово против, полягут рядом с моими многочисленными родственниками на Коноховском кладбище…Вот придурки!
Итачи постепенно стал возвращаться в привычное расположение духа.
- Если он начнет так же выпендриваться перед Саске, то я даже боюсь представить, в какое поле боевых действий превратится наша кухня. Рискни своим здоровьем, синий, и нашим домом…
Учиха, погруженный в нелегкие размышления, подошел к своей спальне. Он долго и выжидающе смотрел на ее дверь, гадая, что же могло происходить за ней.
- Сонное царство, - вздыхая, подытожил Итачи, - Саске еще, наверное, спит, что не удивительно, мы только 6 часов назад легли. Разбудить или нет? Но…- пауза - Хотя… быть может…
Учиха приоткрыл дверь.
Младший брат спал, такой маленький и беззащитный на большой и мягкой кровати. Сжавшись в настороженный комочек, он занимал совсем мало места в центре кровати.
В центре всей жизни…
Черные волосы в беспорядке разметались по подушке, на лице застыло выражение полного умиротворения и удовольствия. А рука, сжатая в кулачок, совсем по-детски была прижата к губам.
Он никогда не избавится от этой милой привычки…
Единственное, что чувствовал сейчас Итачи, так это то, что он стопроцентный извращенец.
«Кисаме – ублюдок!!» – транзитом пролетела мысль, отнюдь не относящаяся к происходящему. Почему-то глубоко в душе зашевелился маленький червячок сомнений. Всплыло давно забытое, но так хорошо знакомое чувство вины.
«И что это такое? Перестань глупостью заниматься, ты ни в чем не виноват. Ты его насильно не держишь, ничего не заставляешь делать, боль не причиняешь. Твоя совесть чиста, а душа без темных пятен!»
Итачи сел на краешек кровати и потянулся к младшему брату. Рука в нерешительности замерла у самого лица, но Учиха нашел в себе силы преодолеть этот барьер условностей, убрав несколько непослушных прядей со лба.
- Саске, просыпайся, - прошептал он.
На лице младшего брата промелькнула еле заметная тень, но он по-прежнему находился по ту сторону сна. Итачи в легкой задумчивости дотронулся до плеча Саске и аккуратно, совсем тихонько, потряс брата.
- Уже утро, пора вставать.
Ресницы дрогнули, а носик чуть поморщился.
- Итачи? – прошептал младший Учиха, сонно приоткрывая глаза. Он не мог сфокусироваться на чем-нибудь реальном, и поэтому, словно маленький котенок, из-под полу-прикрытых век видел лишь размытые очертания.
- А кто же еще? – нии-сан начал стаскивать с брата одеяло, - Подъем, соня.
- Подожди, стой, - Саске успел ухватиться лишь за маленький кусочек, - Сколько времени? Почему так рано?
- Время 9 часов, ничего не рано, - беззаботно отозвался Итачи.
- Что? – младший Учиха принял положение сидя и уже более осмысленно взглянул на брата, - Отдай, я спать хочу, - он потянулся к одеялу, но Итачи поспешно отбросил его на пол.
Саске недовольно приподнялся и посмотрел на место скорого крушения.
- И где справедливость в этом мире, когда даже родные братья не дают поспать? – он прикрыл глаза, очевидно приняв решение спать сидя.
«А теперь объясните мне кто-нибудь, разве может такое пушистое и мягкое существо быть проблемой? – про себя подумал старший Учиха, не сводя взгляда с лица брата - Но я все равно почему-то чувствую, что веду себя с ним, как собственник. Ведь я даже никогда не интересовался, что он думает по этому поводу. По любым поводам. Вдруг его мнение отличается от моего? Вдруг он просто боится мне сказать об этом?»
- Саске, - начал Итачи.
- Чего?
- Ты... никогда не говорил мне, что…
Младший брат удивленно поглядел на старшего, и под взглядом этих еще детских глаз Итачи почувствовал себя закадычным маньяком.
- Что не говорил? – спросил Саске.
«Если я спрошу, это будет означать победу слов Кисаме над моим личным мнением, но…».
Учиха-старший вздохнул:
- Нет, ничего, забудь.
- Нет уж, раз начал – доводи до конца.
- Это неважно.
- С утра ты такой нерешительный, - каверзно улыбнулся младший.
Итачи улыбнулся.
- Иди в ванну.
- Не хочу, я еще посплю, - Саске демонстративно разлегся на кровати.
- Не развратничай и иди умываться. У нас внизу гости.
Младший брат моментально изменился в лице.
- Кто? И что они там делают? Итачи, ты можешь хоть одно утро начинать спокойно? Я тебя не понимаю, неужели не хочется побыть в тишине и покое хотя бы немножко? Небось, твои любимые напарники по работе, да? Как меня это достало, - Саске поспешил слезть с кровати и, подобрав одеяло, направился к выходу, - Вниз я спускаться не буду! Объявляю забастовку!
- Внушительно.
- Ты не воспринимаешь мои слова всерьез? А зря. Я сейчас запрусь в ванне и не буду выходить оттуда до завтрашнего дня.
- И все Коноховцы будут играть в игру «Вылови Учиху», - поддакнул Итачи.
- Коноховцы? - совсем уж растерянно переспросил Саске.
- Ты забыл, что у нас сегодня намечается? – Итачи выразительно посмотрел на брата.
- Нет… просто…, - он запнулся, - И вообще, не отходи от темы. Я буду сидеть в ванне до вечера, понял?
- Без проблем.
- И это весь ответ?
- А ты хочешь услышать что-то еще?
Саске скривился.
- Знаешь, нии-сан… все-таки я тебя так ненавижу.
Дверь захлопнулась, оставив Итачи одного.
- Да…, - протянул он, - Я тоже тебя очень сильно люблю.

В ванне
Ночное кимоно смятым комом лежало в углу.
Саске, полностью обмотавшись в большое махровое полотенце, сидел рядом.
С его волос маленькими ручейками стекала ледяная вода, от которой все тело покрылось крупными мурашками.
Учиха поморщился, выпрямляя ноги.
Голова дьявольски трещала после ночного, очень тесного контакта с полом. Эта боль тяжелыми каплями просачивалась во все тело, до предела повышая чувствительность. Любое движение, слишком громкое слово, резкий шаг – все тупыми толчками отдавалось в затылке.
Хотелось выть, лезть на стену или просто впасть в полное оцепенение, но ни один из этих вариантов не мог решить все проблемы.
Саске даже не сказал об этом Итачи, о той боли, которая белой пеленой застилала глаза с самого пробуждения. Он не хотел беспокоить брата, у того и так слишком много забот…
Саске попытался встать, но со стоном сел обратно.
Все… любое движение… даже попытка… все превращалось в поглощающую боль. Казалось, сами мысли причиняли муки.
- Черт, - прошептал Учиха, - Черт, черт, черт…
В дверь постучали.
- Саске, - раздался приглушенный голос Итачи – Ты в курсе, что забыл взять одежду? Или будешь практически голышом разгуливать по дому?
Ручка двери повернулась, но дверь не поддалась.
- Эй, с каких пор ты стал закрываться на щеколду? Чем ты там таким подозрительным и запретным занимаешься? А, Саске?
Учиха-младший закусил губу и попытался тихо встать, опираясь на стенку.
«Как будто с грандиозной попойки», - через силу подумал он. Саске не отвечал Итачи, он боялся, что в голосе могут проскользнуть нотки, которые обеспокоят нии-сана.
Но тот, накрученный революционными мыслями товарищей по работе, быстренько просек всю странность ситуации.
- Ты меня слышишь? Все хорошо?
- Да.
- Тогда дверь открой, возьми одежду.
- Сейчас, секундочку.
Саске поспешно стер с лица любой признак недомогания и открыл дверь. Итачи смотрел на него с оттенком обеспокоенности.
- Ты уверен, что все хорошо? – спросил он.
- Ну, естественно, не стану же я тебе врать, - ответил младший.
- А почему у тебя голова мокрая? С каких пор в твой режим дня входит утренний душ? И… по-моему, ты дрожишь. Саске, ты что, в холодной воде плескался? – Итачи дотронулся до щеки брата, на его лице появилось искреннее недоумение - Ты в своем уме? Ты можешь заболеть, ты же ледяной… Что случилось?
- Ничего, просто я… я… в общем, все хорошо, не беспокойся.
- А если мой брат в ходячую льдинку превратится, мне тоже не надо будет беспокоиться? Что произошло? Что с тобой?
- Просто голова немножко разболелась, - пояснил Саске.
- Немножко? Тогда зачем ты топиться решил?
- Я не решил топиться, просто принял душ!
Итачи внимательно изучил брата с ног до головы, а потом медленно произнес:
- Это из-за того, что я дверь открыл, да? Сегодня ночью, верно? Когда ты упал, ты сильно ударился.
- Нет, не сильно, совсем немножко. Говорю же, не беспокойся.
- О-о-о, - театрально протянул Итачи, - Чуть не угробил своего младшего брата. Красота…
- Нии-сан, не мели ерунду. Я сам виноват, а ты не придавай этому значения.
- Ты-то в чем виноват?
- А ты в чем?
Учихи смотрели друг на друга. Наконец-то Итачи протянул брату одежду и сказал.
- Одевайся, идем отпаиваться горячим чаем, и я тебе лед приготовлю для головы. Топиться в ванне незачем.
- Я и не топился, - буркнул Саске.

На кухне
Два недовольных взгляда столкнулись вновь, и обладатель одного из них, предпочтительно шарингановского, не выдержал:
- Какие-то проблемы?
- Нет, что ты…Просто любуюсь.
- Эй, Кисаме, Саске, давайте не ссорится, да. Синий, тебе что, Итачи-сана не хватило? – как всегда не в тему встрял Дейдара.
- А-а-а, - протянул младший Учиха, - Вот почему ты такой приплющенный.
- Ты тоже немного не в форме, - парировал Кисаме.
Итачи поперхнулся чаем, но продолжил делать вид, что с интересом читает очередной номер «Садоводства», хотя на самом-то деле с нехорошим предвкушением ждал обострения кухонного конфликта, даже не всматриваясь в печатные строчки.
Дейдара в роли домохозяйки кашеварил над плитой, мурлыкая под нос какую-то песенку и постоянно разруливая предпосылки надвигающегося кризиса. А он обещал быть жестоким и кровопролитным.
- Я в форме, просто у меня болит голова, - отозвался Саске.
- И что, больше ничего-ничего не болит? – нарочито удивленно спросил синий.
- Кисаме, будь добр, лук почисть, да, - произнес Дейдара.
- Дей, будь добр, сам почисть.
- Не понял, однако? По-моему я тут не на благотворительных началах, а ты не на дебатах и…
- Дейдара, я тебе попозже помогу, - сквозь зубы процедил синий в таком тоне, что блондин предусмотрительно замолк, беспомощно глядя на Итачи, который лишь пожал плечами в знак смирения с грядущей волной.
- А что у меня еще должно болеть, просветите, пожалуйста? - сказал младший Учиха, отстраняя от головы лед и с неприкрытой неприязнью смотря на напарника брата.
- А что часто болит при слишком увеселительной ночной жизни? У вас, Саске-сан, такой убитый вид, как будто все темное время суток бодрствовали. А это нехорошо, ваш еще юный организм должен получать 8-часовой сон, все-таки в 15 лет закладывается фундамент здоровья и благополучия. Вы должны следить за собой, или за вами должен следить Итачи-сан, чем он, впрочем, и занимается долгими, темными и очень продуктивными ночами.
- Кисаме, - недовольно пробурчал Учиха-старший. Дейдара безнадежно постучал половником по деревянному шкафу, очевидно соотнося этот материал с не менее твердой и дубовой головой синего товарища.
Саске встал из-за стола.
- А тебя это так задевает? – чуть сощурившись, спросил он - Задевает то, что я сплю со своим братом?
- О, Цукиеми бы вас побрал, - прошептал Итачи, запуская пальцы в волосы.
- Может, ты считаешь, что это неправильно и недостойно твоего драгоценного Итачи-сана? Мол, вот я появился на горизонте и сразу в постель, и сразу всем так хорошо стало. Напомни, друг, на какой день после того, как Итачи меня домой к вам притащил, мы переспали? Точно, на второй, но я даже забыл. Знаешь, синий, так много было всего того, о чем тебе с твоими рожей и манерами только мечтать, что я половину запамятовал. Но для тебя все это где-то там, как сладкий сон. Тебе вообще до меня далековато: я – такой маленький, уязвимый, хрупкий младший брат, а ты… И вообще, запомни одну вещь на будущее, говорю один раз, повторю только с кунаем: Итачи – мой! Так что, закатай свою синюю губу обратно, а амбиции оставь дома на полочке. Понятно?
Поражение наглостью было на все 100 процентов, причем поразили всех присутствующих Акацки.
- Оказывается злословие у Учих в крови, да, - с нервным смешком нарушил тишину Дейдара.
- Вот только я, интересно, почему об этом не знал? – озадаченно произнес Итачи, почесывая щеку.
Ни Саске, ни Кисаме не обратили на них никакого внимания. Они готовились ко «второй волне».
- Послушай, мелкий переходновозрастный крокодил, - наконец-то начал синий, - Думаешь, если брат Итачи-сана, значит и наезжать можешь? Вот, что я тебе скажу. У нас разница в возрасте и в силе, как у божьей коровки с Орочимару.
- В наличии мозгового вещества такая же, но только наоборот, - отозвался Саске.
- А ты вообще в моей недвижимости живешь.
- Знаю, знаю, Итачи ночью сказал.
- Вы еще и говорить успеваете?
- Да, завидуй и учись.
- Все, мелкий, конец тебе пришел, - синий схватил первый попавшийся предмет. Им оказалась одна из многочисленных тарелок, которые не наученный горьким опытом Дейдара оставил посушится на столе. В ответ Саске вооружился чашкой недопитого братского чая. Итачи, до глубины шарингановской души пораженный таким садизмом, даже не смог ничего возразить. Обменявшись парочкой недвусмысленных знаков, противники перешли в активное наступление: тарелка разбилась вдребезги об косяк, чашка, обозначив чайную дорожку по всей чистой посуде, коею помыл Дей, врезалась в окошко, оставив огромную трещину и нелицепристойное пятно. Дальше было хуже: в непосредственное применение пошли вилки, ложки, ножи, чашки, яйца, помидоры. Даже журнал «Садоводство» пригодился - окончательно выбил окно, сам вылетев в неизвестном для него самого направлении. Самое интересное было то, что воюющие стороны не вспомнили о том, что они ниндзя, и что Чидори или стоящей в прихожей Самехадой урегулировать все было намного проще.
Когда горшок с фиалкой, мирно покоящийся на холодильнике, пришел в эксплуатацию и с воплем «Сейчас станет на одного Учиху меньше» был разбит о стену, Дейдара подполз к нашедшему укрытие за перевернутым столом Итачи и слабеньким голосом попросил:
- Итачи-сан, остановите их, да.
- Нет, Дей, я не самоубийца.
- Но это же ваш фан-клуб, да, - настаивал блондин.
- Вот пусть сами и разбираются. Рано или поздно силы у них закончатся.
- И вы в это свято верите?
Второе и последнее кухонное окно пало жертвой ножки раздолбанной табуретки, осыпав сидящих под ним в баррикаде крупными и довольно опасными осколками.
- Черт бы их двоих побрал, - недовольно пробурчал Учиха-старший, убирая особо большие подальше, - Я думал, что за то время, пока меня не было, ты вправил мозги этому голубому придурку.
- Нет, Итачи-сан, я, конечно, высказал все, что думаю по этому поводу, но…
Сверху просвистел нож.
- Но разве Кисаме меня послушает, да?
- Мне всегда казалось, что вы в хороших отношениях.
Вилка со звоном впечаталась в гладкое покрытие холодильника. Гладким теперь его мог назвать только слепой или закадычный льстец.

- Черт возьми, это мое имущество! Прекратите таранить мой дом! Мою кухню, мой холодильник! Саске, ты-то хоть будь умным! – крикнул Итачи из-за стола.
Учиха-младший и Кисаме, разбежавшись по разным углам, не отрывали взгляда друг от друга. Тяжелое и основательно сбившееся дыхание каждого говорило о том, что пора завязывать с первым раундом. К тому же, в округе не было не единого целого предмета, который хорошо и правильно летал бы по заданному курсу «Наглая морда».
- Все, ребятки, тайм-аут, да. В первом туре ничья, - сказал Дейдара, перелезая через стол.
- В первом и последнем, - недовольно добавил старший Учиха, - Оба сейчас идите, берите тряпки и вычищайте эту кухню до блеска. Устроили непонятно что, и это в 9 часов утра. Страшно подумать, за какие короткие сроки вы можете разобрать этот коттедж по кирпичикам.
- А я вообще сторона пострадавшая, так что ничего убирать не собираюсь! – заявил Кисаме.
- Сторона пострадавшая - мы с Дейдарой, столько мата-перемата я за всю свою жизнь не слышал..., - произнес Итачи – Ты то еще ладно, но вот от Саске я таких слов никогда не ожидал.
- Что? – возмутился тот, - Это твои слова, это ты у нас с работы в плохом расположении духа каждые три дня приходишь и говоришь всякие гадости, на которые в цивилизованных скрытых деревнях наложено строгое табу.
- Богатый у вас лексикон, Итачи-сан, да, - заметил Дейдара.
- Так, ты тоже тряпку иди бери! Чтобы кухня блестела к моему возвращению.
- А ты-то куда? – недовольно поинтересовался младший брат.
- За новой посудой, старую уже не склеишь. А заодно за продуктами, потому что я боюсь открывать холодильник и смотреть, что там и в какой степени целости...
Старший Учиха недовольным взглядом обвел троих присутствующих.
«Оставить их рядом – это все равно что обречь дом на быструю и высокоэффективную сноску. Кроме того, мне надо провести воспитательную беседу с этим наглым чибиком. Я, конечно, не против быть ЕГО, но все-таки надо быть поосторожнее с такими заявлениями».
- Бестолочь, пошли со мной.
- Кто именно? – недовольно спросили трое присутствующих.
- Саске, естественно. Или у нас бестолочей тут намного больше?
- Я не бестолочь, - отозвался брат.
- Вот это мы сейчас и выясним. Пошли, - Итачи взял Саске за руку и потащил к выходу. У самой двери он позволил себе обернуться и проникновенно добавить, - А вы только рискните не убраться. Цукиеми каждому по 72 часа. Понятно?
- Синий, - начал Дейдара, когда семейство Учих покинуло помещение, - Я тебя ненавижу, да.
- Я так и подумал, - недовольно отозвался тот.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

0

3

Йа умирла... Иксде лол... *валяиццо паццталом*

0

4

Uchiha Itachi
описания жизни братцев - просто мега... и юмор не подкачал...)))
это не всё. В третьей части проблем много, я их исправляю =.= большая часть слов с переносом, приходится редактировать...

0

5

Uchiha Sasuke
вперед и с песней! Песню выберешь на свое усмотрение =)

0


Вы здесь » Endless Dream » ФанФик, ФанАрт. » "Снежная Долина"-2